Онлайн книга «Империя. Тихоокеанская война»
|
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 12 декабря 1921 года Заседание Мраморного клуба сегодня было на удивление коротким. Если отбросить всякого рода эпитеты и пиететы, прочие высокопарные слова, то «подавитесь своей Японией» и «отдайте нам Австралию» звучало лейтмотивом нашей встречи. В целом, ничего особо нового не случилось. За исключением мелочей и нюансов. На Японию им было действительно плевать. У них не было послезнания, и они не представляли себе ни Пёрл-Харбора, ни огромную империю, которая первое время тягалась с самими Соединенными Штатами. Да, Япония проиграла, ей тупо не хватило ресурсов. Но ведь в этот раз может и хватить, не так ли? Но нет, для них Токио – это просто бедный родственник где-то там, на задворках цивилизации. Другое дело Австралия! Австралия!!! Это – о! А что Австралия? Ну, как база и порты, может, и годится, но, как показала эта война и все войны моей прошлой жизни, не слишком-то они рвались в герои. Вот они-то как раз всегда и были на отшибе цивилизации. Их устраивало всё дома, зачем им империя? Им и британская была даром не нужна, а уж про свою и речи не было. Но в Вашингтоне очень хотят свою собственную комнатную собачку в этой части Мирового океана. Собачку, которая перестанет быть британской и заставит Лондон стать более сговорчивым. Вашингтону нужны все англосаксы. И игры вокруг Мраморного клуба не стали исключением. Как там в детской считалочке? «Белая бумага и красное перо, верните нам Австралию и больше никого?» Ну, насчет «больше никого», это вопрос спорный, а так, да, в целом, всё верно. Ну, и подавитесь вы своей Австралией. Пора заканчивать этот цирк. ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА «В сиянии короны». Из воспоминаний её королевского высочества герцогини Брауншвейгской Виктории-Луизы. Hannover: Göttinger Verlagsanstalt, 1966 (по русскому изданию ИД Сытина. М., 1967) Декабрь двадцать первого года был необычайно жарок и вместе с тем трагичен для нас. Родители гостили на Корфу. Там мой отец, кайзер Вильгельм II, предавался своей любимой археологии. Мама дышал воздухом юга и много проводила времени с вдовой почившего в августе, еще перед Третьей Тихоокеанской войной, Николы I Черногорского. Точнее она составляла Милене Петровне компанию в её горе, вместе с её дочерью и своей подругой великой княгиней Анастасией Николаевной. Суровый век отнял у младшей из всей компании Станы не только отца, но и двух мужей. Племянник её последнего мужа – император Михаил II, несмотря на войну, дал ей небольшой отпуск в её Служении попечительницы женских классов русских военных училищ. Будучи черногоркой, Стана, как её звали близкие, унаследовала твердый характер и острый ум. Учеба в Смольном институте в Санкт-Петербурге, жизнь при русском дворе и жизненные невзгоды отточили эти её природные достоинства, не лишив той доли женственности, которая была одобряема в наших кругах и для истинной немки. Они с матушкой моей хорошо сошлись, опекая переживающую боль утраты вдовствующую черногорскую королеву. В самом начале месяца на Корфу пришло два письма. Первое было воодушевляющим. Мой брат Адальберт, капитан нашего линкора «Заксен», с восхищением писал, как русские на его глазах расправляются с Австралией. Брат восторженно писал о русских, которые всего четыре года назад могли потопить его вместе с «Данцигом» при Моонзунде. Но Бог был милостив, брат сломал ногу накануне похода, и в последний бой его крейсер пошел с другим капитаном. Адальберт надеялся, что победы русских помогут вернуть Германии её недавние тихоокеанские колонии. Отец говорил потом, что после этого письма он окончательно убедился в гении императора Михаила и в том, что победа русских при Моонзунде была неслучайной. |