Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 117 – Владимир Бабкин

Чай. Приятный напиток на ночь. Дарит покой и умиротворение. Но не мне и не в этот раз.

Война с Японией. Вторая война. И в отличие от Первой, эта кампания шла в основном по нашим правилам. Мне пришлось приложить для этого много и множество усилий самого разного плана. В теории, я мог бы закончить эту войну ещё до Нового года, подписав где-то в марте мирный договор на наших условиях. Пусть речь не шла о безоговорочной капитуляции самураев, но мне это было и не надо. Но мои генералы и адмиралы были настроены на скорейший разгром Японии и безоговорочное отмщение за Цусиму и прочие унижения прошлой войны. И я не мог не учитывать настроений среди своих военачальников. Может, ваш покорный слуга тут и в авторитете, но пара-тройка роковых ошибок − и про меня можно будет сказать Sic transit gloria mundi.

Понятно, что пока я так далеко от театра военных действий, ничего эпохального там не случится. У главной победы будет лишь один автор и автор этот – ваш покорный слуга. Иного быть не может. Локальные битвы и операции я готов уступить своим генералам и адмиралам, но не всеобщую победу в войне. Знаем мы это кино. Проходили уже.

Душно в кабинете. Распахиваю окно.

Ночь над Босфором. Потеплело сегодня. Стих ветер. Ночная температура поднялась до двенадцати градусов. Среди редких облаков проплывал полумесяц убывающей луны.

— Ты чего не спишь?

Маша за спиной обеспокоенно завертела головой. Я не оборачиваюсь, мне и отражения в стекле достаточно.

Хмыкаю.

— Радость моя, пошли погуляем?

Жена как-то поперхнулась, закашлялась и лишь бросила:

— Нет, ты точно заболел – гулять в конце ноября в три часа ночи. Ну, пошли, если не шутишь.

…Четверть часа спустя мы гуляли по набережной вдоль дворца. Сказать, что генерал Климович был не очень доволен, это ничего не сказать. Не говоря уж о том, что самого генерала подняли с постели ради чудачества августейшей четы. В принципе, ничего экстраординарного в плане безопасности не предвиделось, поскольку набережная у Дворца Единства была закрытой для прохода и проезда, гуляющих и прочих рыбаков там не было и быть не могло, но не любил генерал подобные мои выходки. Впрочем, уверен, что любой начальник службы безопасности будет недоволен, что его подопечные неожиданно начинают где-то шляться по ночам. Набережную перед нашим выходом ещё раз не проверили, акваторию у дворца повторно не расчистили от всяких посудин и плавающих предметов, и прочая, прочая, прочая.

Но это была головная боль барона Климовича, нам же хватало свежего воздуха, моря и луны в небе.

Практически романтика.

Прохладный ночной бриз был божествен. Пахло морем, какими-то водорослями, в воздухе присутствовала нотка горечи от дымов домашних очагов, проходящих по Босфору судов и боевых кораблей, от многочисленных костров рыбаков, которые готовили свои фелюки к выходу на лов. Меньше двух часов до восхода солнца, меньше часа до утренней зари. Какой же тут сон у занятых людей?

На крейсере «Аврора» звякнули склянки. Половина четвертого утра. Вскоре склянки «Авроры» возвестят о приходе Авроры – богини утренней зари. Наступит новый день. А пока мы с Машей просто гуляем.

Говорить не хотелось. Мы гуляли, дышали воздухом, стояли обнявшись, иногда целовались, в общем вели себя примерно так же, как ведут себя нормальные молодые люди в подобной ситуации.