Онлайн книга «Империя. Лязг грядущего»
|
Это война. * * * ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА ЧЕРНОГОРИЯ, ЦЕТИНЕ, КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 августа 1921 года Старость не радость. Боевые раны болели. Утроба, ятро и иные уды[22] как после буйного веселья ныли. Старость знает, что жив, пока болеешь. А ведь вчера он вовсе не пил ракии. Погода зримо не изменилась. Но он знал, что просто наступила осень. Он прожил хорошую жизнь. Был счастлив как воин, как муж и отец. Дядя передал ему гордую и непокорную маленькую страну и этот багряный дворец с белыми колоннами. И он не подвел. Страна при нем не склоняла головы и не опускала меча. Он выбрал верных союзников и оставался верен себе и им. Страна за шестьдесят лет его правления стала вдесятеро больше. Он сделал всё, чтобы его дети были счастливы, сохраняя достоинство. Сначала великокняжеское, а потом королевское. Его соратники даже предлагали ему достоинство царское. Но императорами пусть будут его внуки и правнуки. Пусть они как он сами берегут и куют свои короны. Конечно, на его пути и у его детей было много горя. Половина дочерей – вдовы. А наследник никак не подарит ему внука или внучку. Но у второго сына есть замечательный сын. И как ранее его старшие дочери, учится он сейчас с детьми великого ромейского императора в далекой России. А им, Петровичам, привычно отдавать племянникам престол свой. Он и сам так получил своё княжество и господство. Длинная была жизнь. Наступает уже восьмидесятая его осень. Сердце заныло. Сегодня утром он понял, что эта осень – последняя. Он и так задержался, думал уйдет по весне. Но не мог же он оставить мужа своей любимой внучки – императора Михаила – перед великим испытанием? Не мог. Но проснувшись сегодня, он понял, что наступающую календарную осень он уже не увидит. Утром он сразу велел вызвать наследника с женой. Они были недалеко, у моря, в Которе. Эх, не дала Юта Макленбургская, в православии ставшая Милицей, ему внука. Не сложилось смешать кровь Никлотовичей и Негошей. Но полно. Он сдал серебряный эфес своего королевского меча. Ему есть кому наследовать! И есть что им передать. Да так что все слышали и не забыли! Прадед его Петар Первый оставил ему и всем черногорцам и брджанам[23] письмо заветное. С того век почти прошел. И муж его внучки научил и его старика пользоваться новинками этого века. Кинокамера с фонографом и радио уже ждут. Внизу зашумели. Данило приехал. Его с женой, как и было приказано, сразу проводили к отцу. Он обнял его с невесткой и вошедшую с ними супружницу свою – кралицу Милену. И прямо с дороги повел всех в тронный зал. Там уже ждали сановники, Ксения с мужем – наследником Лихтенштейна. Он поздоровался с дочкой и престарелым зятем. Не нашел он молодых для младших дочерей. В том себя винит. Но Ксения вроде счастлива. Вчера даже сказала, что носит своему князю Францу наследника. Ну, дай Бог! Он собрал силы и пройдя по червленому тепиху[24] занял своё престо[25]. Жена села на свой трон. Церемониймейстер надел ему корону с желтыми сапфирами, а жене с изумрудами, подал Николе скипетр и державу – сине-эмалированный мраморный шар в золотом обруче с крестом. Данило тоже вынесли его корону. Вынесли её корону и Ксении. Он видел волнения родных. Но чувствовал, что в его часах сыпется последние песчинки. Все встали и сели по местам. Солнечный свет в зале усиливали киношные софиты. Король взмахнул рукой. Включилось радио и фонографическая запись, застрекотала камера. Глашатай огласил: «Его королевское величество король Черногории и Брды, господарь Зеты, Приморья и Скадарского озера, великий князь Травунии и Захумья»[26]. |