Онлайн книга «Империя. Лязг грядущего»
|
Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами! Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы, С раскосыми и жадными очами! Для вас – века, для нас – единый час. Мы, как послушные холопы, Держали щит меж двух враждебных рас Монголов и Европы! Маша читала вслух. Читала с упоением. Вы сотни лет глядели на восток Копя и плавя наши перлы, И вы, глумясь, считали только срок, Когда наставить пушек жерла! Маша читала. Читала и упивалась чеканными строками. Россия – Сфинкс. Ликуя и скорбя, И обливаясь черной кровью, Она глядит, глядит, глядит в тебя И с ненавистью, и с любовью!.. Господи Боже, а ведь она действительно окончательно стала русской в своей душе. Разве коренная итальянская принцесса смогла бы так прочувствовать стихотворение Александра Блока? Мы любим все – и жар холодных числ, И дар божественных видений, Нам внятно всё – и острый галльский смысл, И сумрачный германский гений… Мы помним всё – парижских улиц ад, И венецьянские прохлады, Лимонных рощ далекий аромат, И Кельна дымные громады… Мы любим плоть – и вкус ее, и цвет, И душный, смертный плоти запах… Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет В тяжелых, нежных наших лапах? Мрачным восторгом горели её глаза, когда она читала: Придите к нам! От ужасов войны Придите в мирные обьятья! Пока не поздно – старый меч в ножны, Товарищи! Мы станем – братья! А если нет – нам нечего терять, И нам доступно вероломство! Века, века вас будет проклинать Больное позднее потомство! Маша глубоко выдохнула и отложила книгу. Несколько минут она молчала. — Миша, ты боевой офицер, скажи, что чувствует солдат на поле брани? Пожимаю плечами и задумчиво тру пальцем бровь. — Если хороший солдат, опытный солдат, то ничего. Да, азарт, адреналин в крови, желание победить, но, по большому счету, чем меньше у солдата чувств, тем больше у него шансов победить и остаться при этом в живых. Хорошо обученный солдат мыслит привычно и рационально – вон там засел противник, там рядом овражек, могут быть мины, сверху прикрываются колючей проволокой, но можно, если повезет, добросить гранату. Ну и так далее. Жена хмыкнула. — А как же ненависть к врагу? Морщусь. — Терпеть не могу этого выражения. Оставим это графу Суворину. Да, это необходимо для мобилизации всех патриотических сил в тылу, но на фронте это очень опасное заблуждение. Солдат, который испытывает ненависть, мало того, что может натворить дел, нарушив все приказы и наставления, так он еще и глупо погибнет, подставив под гибель своих товарищей. Не зря в армиях, особенно в армиях моего времени, так тщательно следят за морально-психологическим состоянием личного состава. И, в отличие от обывательского представления, следят в первую очередь не за уровнем патриотизма и ненавистью к врагу, а именно за тем, чтобы у солдата крышу не сорвало. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 18 мая 1921 года Рахат-лукум, виноград, фрукты, кальян… — Так что, уважаемый Мехмед, каким будет ваш ответ? Султан насупленно молчал, глядя в чашку с крепчайшим кофе по-восточному. Вот же, словно красна девица, я его что, уговаривать должен? — Уважаемый Мехмед, при всем уважении к гостю, позволю себе, на правах хозяина, поторопить вас с ответом. День сегодня во всех смыслах выдался жарким, так что… В конце концов, что вам эти земли, которые вы и так не контролируете? Вы и так потеряли столько, что это уже сущая мелочь. А им вам даже нечего предложить, и вы это прекрасно знаете. Или вы полагаете, что они, к примеру, оплатят ваши долги нам? Ведь их, уважаемый Мехмед, скопилось уже предостаточно, и только наше великое терпение позволяет вам раз за разом просить отсрочку. Но наше терпение небезгранично, и вы это прекрасно понимаете. К тому же у вас предостаточно других проблем. |