Книга Император из двух времен, страница 63 – Владимир Бабкин

Итальянцы же получили подряд на восстановление двух затопленных у Пулы австро-венгерских линкоров типа «Вирибус Унитис», а также на строительство для немцев с нуля линкора типа «Данте Алигьери», с последующим вооружением германскими орудиями.

Итого шестнадцать штук. Линкоров. К 1925 году. И два линейных крейсера. Добавим к этому строительство прочих кораблей и множества подводных лодок, и мы получим масштаб приготовлений к большой морской войне.

Деньги просто колоссальные. В том числе и для нас в части наших прибылей. И не только финансовых.

Германия была буквально беременна войной.

Но кайзер, как прагматичный и жесткий политик, четко обрисовал мне перспективу, дав понять, что в случае, если я не смогу убедить королеву Изабеллу, то рейх будет вынужден приостановить множество военно-морских проектов, переориентировав военный бюджет на выпуск танков, пушек и самолетов. А, грубо говоря, линкор стоит, как тысяча приличных танков. И против кого они будут направлены, где применены – вопрос. В том числе и на сообразительность.

Думаю, о том, что в первую очередь будут «приостановлены» заказы на российских и итальянских верфях, можно и не упоминать, как о несущественной мелочи, верно?

Итак, нужна ли мне Франция?

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». 10 апреля 1920 года

Вечерело. Собравшаяся толпа возбужденно переговаривалась. Очень много верующих и церковнослужителей.

Великая суббота. Завтра Пасха Христова.

Беру жену за руку и говорю вполголоса:

— Всё будет хорошо. Не нервничай так.

Она едва заметно кивает.

Бледная Маша изображает спокойствие. Но волнение ей доставляет не только сам факт предстоящего религиозного события, но и ряд других соображений. Вот том числе и погодный фронт в районе Ликии и юга Мраморного моря. Но командир, пилотирующий самолет с Благодатным огнем на борту, принял твердое решение идти сквозь облачность, боясь опоздать к назначенному сроку.

Напряжение императрицы я понимал и разделял. Вопрос был серьезнейшим и даже политическим. Неприбытие Благодатного огня могло быть истолковано толпой как дурной знак, тем более что среди ортодоксальной части православных и так уже ползли разговоры об увлечении царской четы язычеством, оккультизмом и прочим непотребством. В этой среде бродили и те старые идиотские слухи о явлении Антихриста в моём лице, и о Блуднице Вавилонской в лице Маши. Мой запрет во время пандемии «американки» целовать крест в церквах, запрет на одну ложку на всех во время Святого Причастия, мои запреты на наполнение храмов толпами кашляющих друг на друга верующих – всё это не могло добавить мне/нам популярности среди истово верующих. И выражение Благословенная в адрес Машу звучало всё реже и реже.

Масла в огонь добавило наше с Машей участие в открытии Зимних олимпийских игр во Владикавказе. Собственно, зажжение Олимпийского огня в чаше стадиона и добавило. С чьей-то легкой руки (или подачи) пошли разговоры о том, что мы затеяли богопротивный языческий шабаш, да ещё собрали на стадионы бесстыдные толпы иноземцев. Ну, и в таком вот духе. Так это дело было зимой. Так что я даже боюсь представить себе какие разговоры после Летних игр, тем более что барышни-спортсменки будут там состязаться в довольно фривольных спортивных одеяниях.