Книга Император из двух времен, страница 62 – Владимир Бабкин

Собственно, вопрос был не в подъеме, хотя и в нем тоже.

Но не в нём. Не в нём.

Рейх очень хотел быстро восстановить численность своего флота и еще больше хотел бросить перчатку вызова Великобритании. А для этого нужно было много-много кораблей, и причем быстро. За ближайшие десять лет Германии нужно было достичь паритета с Британией. Но никакие мощности фатерлянда не позволяли рейху так быстро строить или восстанавливать корабли.

Поэтому в ход было пущено все, включая «собирательство по помойкам» в виде подъема затонувших кораблей. А бо́льших «залежей» сравнительно новых (и даже новейших) кораблей, чем в районе Моонзунда, и сыскать было непросто.

Мы их, конечно, неспешно поднимали, но, как я уже упоминал, большей частью в виде башен орудий главного калибра. Немцам же нужны были именно корпуса линкоров, поскольку они собирались, восстановив их корпуса, оснастить линкоры новейшими 380-миллиметровыми орудиями.

В связи с этим мы договорились с кайзером о совместных работах по подъему в районе Моонзунда, в бывшей бухте Стения, а также на месте сражения у Пулы в Адриатическом море. Впрочем, в последнем случае будут поднимать немцы и итальянцы. Нам нужен был опыт таких работ, а немцам нужны корпуса тяжелых боевых кораблей. Ну, и металл от прочего хлама. На металлолом, ибо металл судов и кораблей был достаточно дорогим и качественным. Всё поднятое мы делили пополам с условием, что всё, кроме башен и стволов к ним, мы продадим Германии. По довольно приличным ценам, кстати.

Все эти работы будут вестись в рамках принятой рейхом Большой кораблестроительной программы, которая должна была до 1925 года пополнить германский флот минимум четырнадцатью или шестнадцатью линкорами, в числе которых будут и четыре новейших линкора проекта «L-20» с восемью 420-миллиметровыми орудиями главного калибра. Также предполагалось производство четверки еще более новых и совершенных линкоров проекта «L-24», но там еще не было все до конца понятно, поэтому их не считали. На верфях Германии закладывали еще четыре корабля серии «Байерн» – чуть устаревшего, но тоже очень современного типа. У нас таких не было ни одного. От слова совсем.

Поднятые и проданные немцам корабли в случае наличия перспектив восстановления отводили в доки для ремонта. Поскольку верфи Германии не справлялись с такой разовой и срочной нагрузкой, то Берлин предложил нам и итальянцам поучаствовать в процессе восстановления мощи Kaiserliche Marine, да так, что мы ударили по рукам и получили большие заказы.

Так, верфи Санкт-Петербурга должны были восстановить корпуса трех линкоров типа «Кёниг», для их последующего буксирования и довооружения уже на верфях Германии.

Пару поднятых «Байернов» немцы решили восстанавливать сами. Всё ж таки новейшие линкоры. Что касается «Кёнигов», то у нас один из них был свой собственный и носил гордое имя «Моонзунд» (в девичестве германский «SMS Grosser Kurfürst»), поэтому немцы за утечку технологий не очень переживали. Как говорится, всё уже украдено до нас.

Еще верфи Санкт-Петербурга получили заказ на восстановление линейного крейсера «Мольтке», а верфи Николаева – на восстановление линейного крейсера «Гёбен».

Так что немцы убивали сразу двух зайцев: быстрее восстанавливали свой флот, при этом занимая их заказами наши верфи, а значит, не давая на этих мощностях строит что-то нам самим для своего флота. Я уж не говорю о том, что те же верфи Николаева штампуют контейнеровозы, как те пирожки, так что военное морское строительство большей частью приостановлено или осуществляется в очень ограниченных объемах.