Онлайн книга «Император из двух времен»
|
В общем, мы сейчас сбрасывали стресс максимально предусмотренным природой способом. Активно. В промежутках болтая на всякие романтические темы, старательно избегая разговоров о делах и проблемах, о столицах и континентах, об интригах и заговорах, о парламентах и суфражистках, о денежных мешках, предстоящем великом голоде и творящейся сейчас в мире пандемии «американки», именуемой в том будущем «испанкой». Маша улыбалась, глядя на звезды. Ох, не проста была новая русская императрица! Моя Маша. Благословенная Мария, как титулуют её в народе. И есть же за что! В её гибком нагом теле угадывалась расслабленность тигрицы. Красивой и очень опасной. Власть. Энергия. Сила. И чудовищное, невообразимое коварство. Иоланда Савойская снисходительно смотрела из русской августейшей постели на бывшую царицу Алису Гессен-Дармштадтскую, вероятно, как и всегда, выносящую сейчас мозг моему брату Николаю в далеком Монако и плетущую против нас очередной заговор с целью «вернуть трон в семью». Смотрела иронично. Ибо имела на то право. Право на иронию. Впрочем, все её «иронии» были предельно конкретными, а коготки её изящных пальчиков были очень острыми. И зубки. Драконица и Тигрица в обличье милой улыбчивой восемнадцатилетней девушки. Когда, в прошлом году, воспользовавшись моей болезнью и беспамятством, заговорщики попытались отобрать власть у юной императрицы, она решительно показала всему миру и, главное, всем нашим империям, что шутить с ней смертельно опасно для жизни. Да так показала, что бывшей царице Аликс с бывшим же августейшим семейством пришлось бежать из Империи на подводной лодке. Бежали в панике, бросив всё барахло и с ужасом ожидая неминуемой, по их мнению, расправы. Откровенно говоря, не знаю, смогла бы Маша устроить им кровавый филиал подвала дома купца Ипатьева, где их перестреляли в реальной истории, или нет, но с ней точно шутить не стоило. И Аликс, несмотря на всю свою дурь, это прекрасно поняла[1]. Рим. Вечный город. Обнимаю дочь твою… — Миша, а солнце точно вспыхнет через два года? Киваю. — Совершенно точно. — И небеса над нами запылают? Усмехаюсь. — Любовь моя, я попаданец, а не пророк. Откуда мне знать, запылают ли небеса над Константинополем? Маша кивнула. — А такой ещё вопрос… Прерываю её речи жарким поцелуем. В наших астрономических наблюдениях возникает некоторый перерыв. Звезды пока могут отдыхать без нас. Звезды… Сегодня у нас романтика. Романтика. И проблемы, которые стоят за ней. Как мы только живы до сих пор? Словно почувствовав что-то лишнее в моих мыслях, Маша взялась за меня с утроенной страстью, явно стараясь выбить у меня из головы всю постороннюю дурь. И не только из головы, уж поверьте. А она это может. Весьма и весьма умело. Сладкую вечность спустя Маша рухнула в мои объятия, тяжело дыша. Пауза в наших действиях и разговорах. Звезды. И вот вы вновь удостоены нашего внимания. Отдышавшись, вы вновь можете смотреть на нас. Отойдя от огненной страсти, восстановив дыхание и вернувшись к поэтической романтике, царица спросила: — Но хотя бы вторжение марсиан нам не грозит? Улыбаюсь и нежно промакиваю полотенцем капли трудового пота с тела августейшей жены. — Нет, в ближайшие сто лет ни вторжение марсиан, и ни кого бы то ни было другого из космоса нам не грозит. Что будет дальше, как ты понимаешь, я не знаю. Может, прилетит страшенный черный звездолет с какого-нибудь Сириуса и тогда начнется жуткое веселье. В будущем было снято множество фильмов о вторжении инопланетян, но в ближайшие сто лет ничего такого не случится. Это я тебе гарантирую. |