Онлайн книга «Император из двух времен»
|
Кивок. — Это в Токио прекрасно понимают. — Так что мешает нам заключить генеральное соглашение? Мы не вмешиваемся в ваши дела в Южной Маньчжурии и в Корее, вы же не вмешиваетесь в наши. Не вмешиваетесь и пропускаете изгоняемых ханьцев через свою зону контроля. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ДЕТСКАЯ ПОЛОВИНА КВАРТИРЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 мая 1920 года Мы праздновали дни рождения Сашки и Викуси. Мишка, Гошка и Джанна всячески развлекали именинников, благо им сегодня надарили всего и всякого разного. Два года им, как-никак. Событие! Маша недвижимо сидела на диване и изображала приветливость. Ненавязчиво присаживаюсь рядом, но жена тут же встает. — Мне нужно отдать кое-какие распоряжения. Не скучайте тут без меня. Дверь за ней закрывается. Джанна тут же поднялась с ковра и выскользнула вслед. Дверь закрылась ещё раз. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ДЕТСКАЯ ПОЛОВИНА КВАРТИРЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 мая 1920 года — Маша, постой. Старшая обернулась и хмуро поинтересовалась: — Чего тебе? Джанна набрала в грудь воздуха и извиняющимся тоном сказала: — Маша, прости меня за всё. Я не хотела. Да, я виновата, но я не хотела. Старшая горько усмехнулась. — Мне не за что тебя прощать. Это я дура. Была дурой, дурой и осталась. Сглотнув, младшая спросила: — И что будет теперь? Мария покачала головой. — А ничего уже не будет. Всё уже. Но не бойся, на твоих жизненных перспективах это никак не отразится. Тебя ведь это интересует, не так ли? Сестра растерянно запнулась. Маша с горечью сказала: — Наша размолвка с императором тебя никак не коснётся, я обещаю. Джанна автоматически отметила, что сестра своего мужа назвала не по имени, а по титулу. Значит, дело совсем плохо и нужно что-то делать. А старшая лишь вздохнула: — Лови своё счастье, дорогая сестричка. Лови и цени его. Каждую минуту этого счастья. Увы, оно недолговечно. Я буду ночами рыдать. Выть, как та раненая волчица. Буду локти кусать, что так всё вышло. Но ничего уже не исправить. Ни-че-го. Впрочем, это уже всё пустое. Тлен. Не слушай меня. Не повторяй моих ошибок и глупостей. И будь счастлива. Она повернулась к дверям, но затем, обернувшись, добавила: — И, да, можешь меня, как и прежде, называть не Машей, а Иолой. Всё это уже совершенно неважно. Прежней Маши больше нет. Дверь за ней закрылась. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ДЕТСКАЯ ПОЛОВИНА КВАРТИРЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 мая 1920 года Джанна появилась в дверях и, поймав мой взгляд, лишь покачала головой. Киваю в ответ. Что ж, я не просил её, но она, как всегда, проявила инициативу. Да, в такой ситуации жизненные перспективы становятся неопределенными. Впрочем, я наговариваю на девочку, по ней видно, что она искренне переживает. И не за перспективы (и это тоже, разумеется), а за свою сестру, и пытается как-то исправить ситуацию. Но что она может исправить, если я сам подступиться не могу? Маша была в глубокой депрессии. Она двигалась, как автомат, говорила дежурные фразы, дарила не менее дежурные улыбки, но всё это явно проходило где-то далеко, вне границ её души. Ох-хо-хох, наворотил я дел. Несколько раз за истекшие дни я пытался объясниться, но жена не хочет меня слушать и тут же старается уйти от меня подальше. |