Книга Император из двух времен, страница 132 – Владимир Бабкин

Много колесили мы тот год по губернии, но и в Златоглавой, бывало, месяца по два оставались. Маша моя к нам медсестрой пошла. Страшные тогда дни были – даже государь тяжело переболел американкой. В такие времена сильнее хочется жить. Дело молодое – в декабре сыграли мы свадебку.

Снова предложили мне офицерские курсы. Уже МинСпаса, но я знал, чего хочу, и отказался. В январе с товарищами получили ссуду как члены Фронтового Братства, очень помогли мне мои довоенные навыки работы с банковскими клерками и три моих Георгия. Теперь вот я председатель мастерских «Сапоги от Г. Жукова и товарищей». За три месяца, организуя всё, набегался, всё-таки сапоги самому тачать проще умеючи.

В марте получили мы срочный заказ. Сшить кожаные круглые мешки со шнуровкой. Заказ не простой: олимпийский. Сказали, что наши «мешки» набьют и в футбол да в прочий ручной мяч играть будут. За качество и работу в срок получило наше общество поощрение: три билета на открытие Олимпийских игр и право на пять заявок на билеты на разные соревнования. В Первомай двадцатого года как раз с женой и поехали мы на открытие Игр.

Собственно, даже не поехали – почти полетели. Всего-то, двенадцать лет прошло, как приехал я в Москву ещё ребенком. Тогда при посадке на конку, в спешке и суете, поднимавшийся впереди по лесенке мужчина нечаянно сильно задел меня каблуком по носу. Из носа пошла кровь.

А сейчас как в будущем живем! От Казанского вокзала до самого стадиона в Лужниках идет по одной рельсе под эстакадой трамвай! Мы рядом с домом у Малого театра и сели. Ходила летучка^[89] третий день, никакой давки, вход строго по паспортам участника и добровольца Олимпиады и билетам на соревнования или за большие деньги. Это после Олимпиады для всех открыли. Да и не многие-то сразу с охотой пошли. Это сейчас привычно, что идет трамвай вверх тормашками, на высоте третьего этажа. Все, конечно, видно, но по первости страшно. Турникетов не было ещё. Наверх проходили через пост охраны и контролеров, а потом могли подняться по эскалатору. Но большинство, особенно дамы, опасались – шли по обычным лестницам. Я сам тогда в апреле Чаплина на эскалаторе в «Контролере универмага» три раза смотрел, но вчера один на нем пару раз проехал – чтоб перед женой не бояться. Марию же попросил перед эскалатором глаза закрыть и сам её перенес. Нельзя ей тогда было волноваться. Потому и посадил её в вагоне не у окна. Но она любознательная и к концу поездки освоилась. Назад уже она сама спускалась на эскалаторе и у окна ехала.

Под окном пролетала Москва. Как же изменилась за считанные годы столица! Вспоминаю, как приехал сюда впервые с отцом. Он, как подъехали к Первопрестольной, вдруг отошел от окна, сел в темный угол вагона и закурил, а я продолжал смотреть в сторону «чудовища», которое «глотает» людей, но не решался спросить, как это происходит.

В Москву мы приехали тогда с отцом на рассвете. Ехали более четырех часов. Сейчас это расстояние электричка проходит за час с небольшим. Вокзал меня ошеломил. Все страшно спешили к выходу, толкаясь локтями, корзинами, сумками, сундучками. Я не понимал, почему все так торопятся.

«Ты рот не разевай, – сказал мой провожатый. – Здесь тебе не деревня, здесь ухо востро нужно держать».

Наконец мы выбрались на привокзальную площадь.