Книга Огнем и Мечом, страница 35 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Конечно, пап. Я знаю. Но хватит ли этого мне для счастья?

— Тут, доча, я не знаю. Посоветуйся с мамой если хочешь. Она очень умная женщина.

— Не знаю. Я не решила пока.

— Мы с мамой всегда будем за тебя, помни это.

— Да, знаю.

— Ты — наша дочь. Мы никогда тебя не предадим.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 2 июня 1758 года.

— Государь! Государыня приглашает вас к ужину.

Ярина Ильинична сделала придворный реверанс.

Киваю.

— Да, Яра, спасибо. Я уже сейчас иду.

Хорошая девочка. Взял её тогда на время в штат, но так и осталась моим всевидящим и всюду присутствующим ассистентом. Удачно выйдя замуж княгиня Несвицкая, в девичестве Голенищева-Кутузова, оставалась при мне, с лихвой заменив крепостную девку Катьку, ныне баронессу Екатерину Нартову эдле фон Прозор, она реально была моей правой рукой в организационных вопросах текущего и будущего планирования моего распорядка, подготовки соответствующих бумаг, справок к повестке и к каждому совещанию, а, если требуется, и характеристиками на людей, с которыми мне предстоит встреча. И их окружение. Она была в курсе всего вокруг.

Нет, Катю она не заменила, конечно. Она не ездила за меня для контроля текущих дел, не возглавляла мою частную разведку, не грела мне по ночам постель, но была умна, талантлива, сообразительна и умела принимать очень нестандартные решения.

Впрочем, Катя тоже давно мне не грела постель. Прозвучало неоднозначно, но факт есть факт. Иногда я с ностальгией вспоминаю о прежних горячих ночах. Судя по её взглядам, она тоже. Но, нет. У нас нынче сугубо деловые отношения с баронессой. Сугубо доклады о том, где, кто и о чём болтает в высшем свете и в посольствах.

И чай, конечно же.

Блин, какая женщина… Конечно, до Екатерины Алексеевны в части мудрости ей очень далеко. Из неё такой Императрицы не получилось бы. Но…

Я люблю Лину, но Катя так и не оставила моё сердце окончательно.

Это я что-то отвлёкся. Пора на ужин. Жена ждёт.

Иду по залам дворца. Терпеть не могу проходные комнаты. Хоть в квартирах, хоть в огромных дворцах. Абсолютно бессмысленные по функционалу помещения. Парад роскоши. Идешь к Государю на доклад через весь дворец. Зал за залом. Роскошь. Эпохи. Античность. Золото. Картины. Сверкание. Блеск. Идиотизм.

Нет, я понимаю для чего это всё. Трепещи, червь, перед Величием. Но, любить сие меня никто не заставит.

А вот и искомая дверь.

Лакеи распахивают позолоченные изяществом двери настежь. Церемониймейстер возглашает:

— Его Императорское Величество Государь Император Пётр Фёдорович!

Лина встает мне навстречу. Отнюдь не как к Императору, а как к мужу.

Дверь сзади закрывается.

— Здравствуй, любимый. Как вечер?

Целую её в губы.

Пауза.

— Здравствуй, любимая. Вечер прекрасен, ведь мы рядом. Позволь поухаживать за тобой.

Провожу её к месту в торце стола и пододвигаю стул.

— Спасибо, любимый.

— Всё для тебя, любовь моя.

Занимаю своё место в другом торце довольно длинного стола с яствами. Нет, тут не пир. Легкий ужин. Но, это же дворец с его церемониями и традициями. До многого на столе мы физически дотянуться не сможем, но нам и не надо. Слуги есть для этого.

Церемониймейстер, поймав мой взгляд, даёт отмашку. Заиграл невидимый нам камерный оркестр. Лёгкая вечерняя музыка. Для улучшения пищеварения Августейшей Пары.