Онлайн книга «Огнем и Мечом»
|
Но, была и другая категория — военнопленные. Их было много. В основном из Померании и Бранденбурга. Пятнадцать тысяч пленных. Присягать мне они отказались. Видимо рассчитывали на то, что война вскорости закончится и они поедут по домам. Но, Семилетняя война потому и Семилетняя, что вдруг не закончится. А в эту эпоху кормить даром пленных как-то не принято. И, вообще, никаких Гаагских и Женевских конвенций о Правилах ведения войны и по обращению с военнопленными тут нет. В общем, поедут, точнее пойдут, эти пятнадцать тысяч пленных валить лес или канал какой рыть. Дон-Шати, например. Который соединяет в единую транспортную систему Каму-Волгу-Оку и Дон. Дед там всё почти сделал. Но, после него, успели многое растащить. Обмелел канал. Миних говорил, что там надо по уму кое-что перестроить. Что ж, натренируются там — будут соединять Оку с Днепром. У Орла там до Десны недолго рыть. У нас впереди война за Новороссию, нам остро нужны транспортные пути на юг для переброски войск и припасов. Железных дорог там у меня ещё нет. И нескоро появятся. Потому лучше рек не найдёшь пока вариантов коммуникаций транспортных. В целом же, война шла пока прогнозируемо, согласно утверждённых мной планов Генштаба. Ни шатко, ни валко. Я усмехнулся. Посмотрим, сколько из пятнадцати тысяч пленных бранденбуржцев пожелают по итогу остаться в России. Немцы — ребята работящие. Весьма полезные. Только не надо их компактно селить. А даже если деревнями, то где-то в Новороссии. Там ещё долго у нас будут проблемы с населённостью. Целые программы переселения будут. Пройдоха Чичиков не даст соврать. Государство ещё не одно десятилетие будет серебром и ассигнациями оплачивать переселенческую программу. Да и греков с армянами из Крыма придётся выводить. И православных всех. — Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым… Идёт служба. Августейшее семейство смиренно шепчет «Символ Веры». … — И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь… * * * САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 4 мая 1758 года. Мы с Катей вдвоём сидели в креслах у камина и пекли в золе картошку. Сидели, дурачились, смеялись. Смех у Екатерины достаточно специфический, и мы ничего с этим сделать пока не могли. Речь поставили, по губам она понимает, её часто трудно отличить от слышащей барышни её возраста, но вот смех… Катерина знала об этой проблеме и на людях ограничивалась просто милой улыбкой. Зато в семье она не стеснялась и смеялась от души. Любит она это дело. Она очень весёлая. Я ей травил байки, она тоже мне рассказывала интересные случаи, ведь я не всегда дома. В основном про проказы братьев и сестёр. Нет, не в плане наябедничать, а просто. По-доброму. Ведь она им старшая из наших детей и много лет они у неё на глазах. Почему мы вдвоём печём картошку в камине? Потому что все заняты. Младшие на занятиях, а у мамы нашей сегодня дел с Ведомствами Императрицы Екатерины Алексеевны слишком много накопилось. В общем, мы с Катей вдвоём. |