Книга Огнем и Мечом, страница 16 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Если будущий муж будет пробовать её обижать, я его лично удавлю. И потенциальные женихи это прекрасно понимают.

Вообще, сегодня у меня и у Империи моей почти праздник. Ну, как праздник… Даже не юбилей. Просто сегодня четыре года, как я Император Всероссийский. Рад ли я этому обстоятельству?

Честно говоря, я никак сей факт не оцениваю. Назвался груздем — полезай в кузов. Я прошлую жизнь, да и эту тоже, всегда исходил из принципа: «Родина тебя никогда не забудет, а Отечество твоё о тебе никогда не вспомнит». Ну, кроме случаев, когда ты должен заплатить налоги и прочие исполнить повинности. А в остальном, эта философия мне всегда помогала делать своё дело, а не заниматься ожиданиями не пойми чего. Лучшее средство от разочарований — не зачаровываться. Честолюбиво ожидать каких-то благ с небес и общественных признаний, сидя обиженно на попе ровно — не моё. Всё это пустое. Поэтому и тут у меня не было рефлексий особых. С момента попаданства я знал, что буду Императором так или иначе. Если не убъют, что запросто. Два покушения за четыре года были, несмотря на работу моей охраны и спецслужб.

Чего я добился за четыре года своего Царствования?

Малого. Но, многого. Я не бросил к ногам любимой женщины весь мир. Жаль. Каюсь. Плохой из меня рыцарь. Однако, женщина моя прекрасна, и я люблю её всем сердцем. Подарила мне счастье и кучу ребятишек. Умна и красива. И дети явно в неё, а не в меня-дурака.

Если кто-то думает, что для успеха Империи семья и душевное состояние Императора — это несущественная подробность, то он очень ошибается. Нет ничего хуже понимания, что Корону тебе просто некому передать. Тогда во имя чего это всё?

Елизавета Петровна правила достаточно мудро. Достаточно справедливо. У неё были свои дети. Но, она не могла им передать Корону, дело своё и жизнь свою. Это вечная трагедия Правителя. Кому передал Дело своё Иван Грозный? А Пётр Великий? Чехарда на Троне. Хаос и смута — вот венец правления. Лет и десятилетий усилий. Всё в топку Истории.

Стук в дверь.

— Да!

Князь Иван Сергеевич Барятинский доложил:

— Государь! К вам Наследник!

Киваю.

— Проси. Что там с церемонией?

— В Большом Тронном зале собираются люди. У нас всё готово, Государь.

— Хорошо.

Князь исчез, а вместо него появился Павел.

— Здравствуй, Пап.

Киваю.

— И тебе не хворать.

— Я готов. Когда идём в зал?

— Часы-Орган ещё не проиграли, так что ещё четверть часа у нас с тобой есть. Чай не предлагаю. Если во время церемонии захочешь в туалет, то будет некрасиво.

Сын вздохнул.

— Да знаю я. Сплошные церемонии. Не успело закончиться совещание, сразу церемония или поездка. И так всё время.

Усмехаюсь.

— А напомни мне, молодой человек, ты у нас кто вообще?

Мальчик уселся в кресло и хмуро буркнул:

— Наследник Престола Всероссийского.

— Тогда в чём состав жалобы? Кстати, о жалобах. Что там с уроками? Жалуются на тебя учителя. Невнимателен, мол. Это как понимать?

— Скука одна с этими уроками. Пап, тебе в моём возрасте нравилось учиться?

Иронично смотрю на сына.

— Хочешь, чтобы тебя учили, как меня? С розгами по заднице и стоянием в углу на коленях? Без еды и воды? Могу устроить, как было в Кильском замке. Тебе понравится.

— Нет. Не хочу.

— Тогда не умничай мне тут. Читал или в солдатики игрался?

Сын пожал плечами.