Книга Огнем и Мечом, страница 14 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Знаем мы этих доброхотов. Мы им войну выиграем, а они на переговоры не захотят пускать. Скажут, как в Аахене что мол «вы не держава, а наёмники, воевавшие за деньги». Что мне потом на Париж наступать? Или Лондон с воздушных шаров закидывать? Так недолетают. Да и смысла нет. Нам резона нет ради их прибылей воевать. Пусть сами друг друга бьют. Мы лучше за себя повоюем. Мне вот русский Кёнигсберг нравится, а сильный Берлин мне не нужен решительно. Как и единая Германия. Да и Scotia Freedom! Alba gu bràth! Или Ирландия. Тут уж как получится.

* * *

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 14 января 1757 года.

— Баронесса…

Многие встречные придворные приветствовали её.

— Баронесса…

— Баронесса…

Баронесса Екатерина Нартова эдле фон Прозор кивала в ответ тем, кто был выше её по титулу и статусу. Остальных даже не удостаивала взглядом.

— Взлетела, сучка… — шептались у неё за спиной, — девка крепостная…

Она прекрасно слышала эти шепотки. Да, она шла по головам. А кто при Дворе был занят иным?

Она разливает и заваривает чай Императору. Только дурак не понимает, что значит эта честь. Это величайшее доверие. Она заваривала чай Цесаревичу. Главам Тайной канцелярии. Императрице Елизавете Петровне. Императору Петру Фёдоровичу. Императрице Екатерине Алексеевне. Их Августейшим детям. Нет и не может быть доверия человеку, который может и хочет тебя отравить. Это не носок левый надеть поутру.

Любую еду пробует дегустатор. Чтоб не отравили Императора. Чай баронессы не пробует никто. Только она сама перед тем, как подать на Высочайший стол.

Приёмная.

— Баронесса.

Склонённая голова секретаря.

— Государь ждёт вас.

Кивок.

— Благодарю. Доложите.

— Сию минуту, баронесса.

Дверь открыта.

— Ваше Императорское Величество! Баронесса Нартова эдле фон Прозор!

— Проси.

Она вошла. Секретарь остался вне кабинета.

Император, не поднимая головы:

— Здравствуй. Как наши дела?

— Государь…

— Присаживайся. В ногах правды нет, как говорится. Так что у нас?

Баронесса с достоинством присела в кресло, держа прямую спину.

— Все ждут объявления. Вопрос считают решённым. Обсуждается только жесткость фраз.

Император кивнул и сказал непонятную фразу:

— Шоу должно продолжаться.

Пётр Третий часто употреблял слова, смысл которых был неясен. Но, тут было очевидно, что речь о том, что должно случиться то, что должно быть.

— Да, Государь.

— Пруссаки готовы?

— Судя по донесениям, семьи прусских дипломатов уже собрались и готовы к отъезду, Государь.

Её агенты были везде, но Император требовал особого внимания к Пруссии. Впрочем, посольства и люди вокруг интересов Франции, Англии, Австрии, Швеции и прочих тоже внимательно слушались.

— Кать…

— Да, мой Господин.

Да, она давно уже не его крепостная девка. Но, он её Господин.

— Кать, ты ожидаешь подвохи?

— Всегда, мой Господин. Но, пока всё ровно. Судя по донесениям, прусские посольство с агентами вполне уверены в победе. Открыто болтают о том, что русский Император — самонадеянный мальчишка, да простит мои слова Ваше Императорское Величество.

— Уверена, что это не игра?

— Я ни в чём никогда не уверена, мой Господин. Я лишь говорю о том, что болтают за столом в посольствах и домах дипломатов. Мы платим вознаграждение их слугам за сведения. Как и они платят нашим слугам.