Книга 2022. Кровь Миров, страница 114 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Усмехаюсь, посыпая ладонь тальком. Порой бывает трудно объяснить обывателю такой парадокс – в космосе не холодно на самом деле. И не жарко. В космосе просто никак. Вакуум не является теплоносителем, потому как в вакууме ничего нет. Ни ветра, ни дождя, ни вообще ничего. Пустота. А пустота не может быть ни холодной, ни горячей. Вакуум, декомпрессия, закипание крови от отсутствия внешнего давления, солнечная и галактическая радиация – это да. Но с минуту в космосе можно жить и не промёрзнуть насквозь даже без скафандра. А в повреждённом, пока не улетучится весь кислород.

Принял на грудь. Штангу. Дыхание. Рывок вверх. Фиксация веса. Сброс.

Штанга, конечно, выглядит чудовищно. И дорого. Чудовищно. Лунная модификация. Как и утяжелители у Марго – из платины на штанге столько, что небольшое королевство просто хлопает глазками, глядя, как я весь их государственный бюджет покрываю тальком, чтоб не скользил, падло, в моих руках. Даже мой лунный разминочный комплект блинов на Земле весил бы четверть тонны, а стоил бы… Здесь весит меньше, но количество-то блинов и их объем от уменьшения гравитации лишь прибавляется, если, конечно, ты пришёл сюда заниматься, а не барышням глазки строить. А по стоимости: платина здесь местная, да и император я или не император? Пусть и всего лишь кесарь.

В общем, полтора миллиона золотых имперских солидов у меня в качестве обвеса к штанге, и я намерен добавить вес к следующему подходу…

Марго рассмеялась. Интересно, о чём доклад?

Вот дорожка стала замедляться и Маргоша перешла на шаг, делая дыхательные упражнения. «Стоп, машина». Вот щелчок карабина, и её «упряжь» отсоединилась от аппарата беговой дорожки. Жена отёрла раскрасневшееся лицо полотенцем.

Скептически оглядывает гигантскую штангу.

— Сачкуешь?

— Не сачкую, а отдыхаю за нас двоих. А ты не отвлекайся. У тебя сейчас приседания с нагрузкой.

Смех.

— Хочешь залезть мне на шею? Так ты и так там.

Парирую:

— Сидеть на шее – это женская прерогатива. Сесть на шею мужчины и ножки свесить.

— Ага. И подбадривать пяточками под рёбра, чтоб быстрее двигался.

Утренняя пикировка шла вяло. Видимо, толком не проснулись ни она, ни я. Ей сложнее. Её организм адаптируется, а потому быстро устает. Мне легче, но у меня впереди возвращение на Землю, а там я свалюсь дня на три, если не на неделю. Это в сторону Луны и Марса я более адаптивен, а на Земле мне сложно жить даже в спокойном режиме, что уж говорить по возвращению с Луны.

Летал, кстати, вчера вечером на «Гризодубову». Наткнулся (о, удивление!) на Селезнёву. Думал, Институт кого попроще пришлёт. Спросил про Марго и её переживания по поводу проблем с беременностью. Алиса не ответила ничего определённого, не считая стандартных уверений, что работы и исследования ведутся. Но уверенность у неё в голосе была слишком показушной. Значит, действительно, проблемы существуют и Институт пока не знает, как их решить. А это плохо.

И по-человечески плохо, и с точки зрения интересов Империи отвратительно. Уже идут по Терре (и не только) разговоры, что государыня не может родить наследника или наследницу. Что дела настолько у неё плохи, что даже Институт Крови со всеми его чудесами не может ничем помочь. А это ставит её в положение хромой утки – временной фигуры на Троне.