Книга Другой Путь, страница 55 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Тетка смотрит на меня внимательно.

Молчим. Начинается дождь. Редкий.

Тетка поднимает парасоль и раскрывает над нами.

— Хорошо, не позову, – говорит она спокойно, – но Кристину Шарлотту Гессен-Кассельскую даже не отговаривай меня пригласить.

Хочется выть. Погода тому приятствует.

Киваю. Делать нечего.

— Пошли уже, Петруша, в дом, – говорит, взяв меня за руку, тетку.

— А и пошли, – говорю обреченно.

Звери, что для охот назначены, подождут. Мне же скоро надо будет другой зверинец изводить. Время есть. Прорвемся.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ПОРТ. 4 ноября 1743 года

Я сидел в карете. Грустно сейчас на улице. Почти зима. Пронизывающий ветер с Балтики. Море покрыто крошевом льда. Лед еще не встал, и судоходство работало, но осталось совсем недолго до момента, когда Финский залив замерзнет.

Греюсь чаем из термоса. Изобрести термос профессору-теплотехнику не велика задача. Простейший сосуд Дьюара. Нужен мастер-стеклодув, сама технология откачки воздуха между стеклянными стенками, прокладки из каучука на горловину, пробка (о, удивительно!) из пробкового дерева, деревянный выточенный корпус и деревянная же крышка-чашка. Ага, и где половину хотя бы этого взять?

Про сок гевей местным европейцам еще только предстоит узнать. А герметичность деревянного кожуха как обеспечить? Да и то же пробковое дерево не хочет в нашем климате произрастать… Две одинаковые колбы получить тоже проблема. Да и бьется здешнее стекло. Ломается от вакуума.

Все гениальное, как известно, просто. К тому же меня учили именно с учетом имеющихся материалов и станочного парка изделия изобретать. Потому мой термос – это берестяной туесок. В него вставлена литая бутылка из серебряной бронзы, точнее из меди с микропримесью серебра. Цинк для «серебряной бронзы» Ломоносову только в будущем году по моему плану работ предстоит открыть. Между туесом и бутылем уложен войлок. Герметичность у горловины дает льняная обмотка, пропитанная березовым дегтем и живицей. Сразу вам и дезинфекция, и парфюм. Нос не оторвать! Пробка все же пробковая. Дорогая. А сверху закручиваемый на бронзовую горловину стакан-крышка. Все технологично и просто. По мере поставок коры пробкового дуба можно хоть миллионами выпускать.

Для двадцатого века выглядело достаточно убого, но работало. В общем, я измыслил Товарищество на паях «Термос» и императрица с Сенатом учредила сие государственное общество. Если бы частным порядком пошел – так даже я бы решения Мануфактур-коллегии и Сената ждал год. Тут же дело государственное, надо все взвесить, согласовать… Да и куда торопиться? Но не в этот раз, как говорится.

Императрица, кстати, хорошо вложилась, выкупив половину акций, а на вторую половину дала мне беспроцентный бессрочный кредит. Так что хоть частное общество, хоть государственное – с таким составом пайщиков нам все равно. Но и в этом случае мой секретарь над регистрационным пакетом бумаг «Компании русских изделий и машин» уже месяц как трудится.

В общем, работаем. Даже землю просим у государыни за моим участком дворца под заводы. За садом у меня как раз Лиговский канал с бассейном. А за ним дорога к мастерским Нартова и Охтинскому заводу. По нынешним временам – самое то, что надо.

Под первоначальное производство я перепрофилировал одну из мастерских при Итальянском дворце и уже набрал персонал и толкового управляющего Акима Петровича Северянина, которому и поручил производство. Создал при предприятии коммерческую службу в составе отделов рекламы и продаж. Пока всего персонала, включая рабочих, два десятка человек, и работаем мы пока на склад, не отправляя ничего в продажу, и даже держим в строгом секрете само производство и технологии, хотя, разумеется, я уже оформил Императорскую привилегию и на название, и на саму технологию производства. Шило в мешке не утаишь, и скоро их производить будут все, кому только не лень. Но я хочу иметь свой гешефт с каждого проданного в России термоса. Мне деньги позарез нужны, да и Матушка заинтересована в личных деньгах, которые не зависят от казны и Сената. У Разумовского вот тоже есть парочка интересных идей, и он ко мне приезжал посоветоваться. Оглядел наше секретное производство, кивнул, сказал, что поможет чем сможет. В том числе и мастерами.