Онлайн книга «Другой Путь»
|
Императрица, вся красная от гнева, стояла посреди залы. — Подойди! Это касалось той женщины, с которой в начале бала общались Анастасия и ее мать. Та, бледная, подошла. Тут я обратил внимание, что у Анны Лопухиной (а это была именно она) такое же платье и такая же роза в волосах, как у ее государыни. Я знал эту историю, но не думал, что это случится сегодня. В общем, Лопухина уже много лет ведет войну с Елизаветой. Дразня ее, как только возможно. Подкупала портных и узнавала, в каком наряде будет на балу цесаревна, и приходила первой и в таком же, унижая ее раз за разом. А однажды устроила прием у себя и, выведав у очередного портного подробности ткани платья цесаревны, перетянула всю мебель этой тканью и шторы повелела повесить из того же материала. И когда вошла цесаревна в таком же платье… В общем, над ней потешался весь высший свет. Лизавета ничего ей сделать не могла. Тогда… Но не забыла. Она вообще никому ничего не забывает. Никогда. Самое неприятное в этой истории то, что рядом с Лопухиной все время была мать Анастасии. Поэтому ужас в ее глазах я вполне понимаю. Сейчас Матушка развернется. Мало не покажется никому. Заигралась Лопухина. Да и мать Насти тоже. Тем более в такой день! Твою ж мать! О чем бабы думают? Непонятно. Неужели неясно, что времена изменились, и за такие шалости Сибирь – просто санаторий? Ведь у Ушакова дыба вовсе не для научных опытов! — Петр… Я Настю почти держал на руках. — Тихо, душа моя, тихо. Я рядом. Все хорошо. А хорошо ли? Не факт. Не зря Матушка настаивала именно на Насте Ягужинской и что она ей нужна. Сейчас вообще может случиться что угодно, и я Настасье ничем не смогу помочь. Елизавета Петровна никому никогда ничего не забывает, умеет ждать и мстить. И дураки/дуры, кто этого еще не понял. Сейчас она всем все покажет сполна. Взбешенная императрица крикнула: — На колени! Лопухина буквально рухнула на колени: — Матушка, прости, Матушка… Бес попутал… Я… Но царица, разумеется, ее не слушала. — Менгден! Мария! Фрейлина подбежала: — Да, моя госпожа. — Ножницы! Та, бледная, словно смерть, быстро достала искомое и передала государыне. Императрица спокойно и тщательно вырезала розу из волос ненавистной Лопухиной. Вместе с прядью волос. — Бал продолжается! Танцуйте! И ты танцуй! Лопухина просто обмякла и свалилась на бок. Вокруг продолжились танцы. Императрица стояла над поверженной. Фижмы – жесткий каркас юбки из пластин китового уса – не давали униженной женщине встать. Никто не подал ей руки. Даже дочь. Мне было видно, как у стены, опершись на колонну, усмехнулся Ушаков… Радовался глазами вновь побелевший Лесток. Настя с ужасом смотрела на происходящее. — Петр, увезите меня отсюда, умоляю… Она шептала, но я ее услышал. Смотрю на Елизавету. Та ловит мой взгляд. Вопросительно киваю в сторону выхода. Лиза, подумав мгновение, кивнула, указав взглядом на Анастасию. Да, маленьких попросим убрать от ваших экранов. То, что здесь сегодня будет, лучше не видеть слабым нервами. Не говоря ни слова, подхватываю девушку под руку и быстро вывожу из зала. Нас проводили взглядом лишь несколько человек, включая мать и отчима Насти. Они видели, что я увожу их дочь с собой, но не препятствовали этому. С некоторых пор выбор был сделан, и я имел при людях на нее права. Сегодняшнее событие лишь ускорило процесс. Больше никаких политесов. Она идет со мной. Точка. |