Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
Кричу: «Корф!» и отчаянно пытаюсь закрыть дверь. Полностью не успеваю. Но перед самым влетом в створ что-то сбивает серого в полете. Он врезается в бок возка. До меня доносится гром, и я закрываю-таки злополучную дверь своей кибитки. Острая боль. Стон. Что-то жжет руку. Кровь. Моя кровь. Возок подкидывает на очередной кочке или на волке. Я, держа дверь, ударяюсь о крышу башкой. Искры из глаз, темнота… РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ГАТЧИНА. ГОСПОДСКИЙ ДОМ. 2 (13) января 1742 года Елисавета смотрела в огонь камина. Вести из столицы глубоко беспокоили ее. Итак, бумаги не найдены. Ни вообще, ни главная. Ситуация. Плохая ситуация. К этому делу нельзя подключать Ушакова и Тайную канцелярию. Ее письма – это обоюдоострое оружие. Кто знает ее тайну – становится слишком могущественным человеком. И потом, единственное спасение – убить всех, кто знает о тайне. Убить, пока они не убили тебя. Собственной службы, вроде Тайной канцелярии, у Елисаветы нет. Возможности ограничены. Очень бы помог молодой Корф в этой ситуации, но его нет, он занят не менее важным делом – сопровождением наследника русского престола. Ситуация. Если не приедет наследник, то ее власть сильно пошатнется. Но если наследник приедет, а письма всплывут, то наследник очень быстро станет именно императором. Или итого хуже: вернут Ивана III Антоновича. Анна Леопольдовна ее точно не пощадит, да и Петра не помилует. Изведет род Петров. Этого нельзя допустить. Никак нельзя! Где письма, черт бы их побрал! Минутная слабость. Письмо Алексею. Всего записка. «Душа моя, Алешенька!» И прочее. Она так счастлива была тогда, да и не думала ни о чем. Ведь кто она была? Никто. Алексей тоже сглупил и не сжег записку, которая сейчас хуже горящей бомбы. Императрица собственноручно подбросила дрова в огонь. Камин слегка притух, приспосабливаясь к новой порции топлива. Минута. И вновь пламя разгорелось, бросая свои языки к каменному жаркому своду. Сожгла бы она сама сейчас эти письма? Нет. Не сожгла бы ни за что! Несмотря на всю опасность для ее правления и всю опасность для нее самой. Не сожгла бы. Эх, Корф, где ты там сейчас? Ты тут так нужен! РЕЧЬ ПОСПОЛИТАЯ. КОРОНА ПОЛЬСКАЯ. ВОЕВОДСТВО ПОМОРСКОЕ. БЯЛЫ-БУР. КОНЮШНЯ ВОЙТА. 14 января 1742 года Ку-ку-ры-ку, КУ-КУ-РЫ-КУ! Звук был тихий, но я проснулся словно от вспышки. В голове гремели громы и сверкали молнии. Правая рука стала искать смартфон с надоедливым картавым будильником. Левая зудит. Мобильника не было. Что-то кольнуло ладонь, и я разлепил один глаз. Матерь Божья! Где это я? Потягиваюсь, тру глаза. Темень страшная. Та-ак. Больше на ощупь обозреваю, что вокруг меня сеновал, накрыт я какими-то овчинами. А рядом со мной что-то холодное. РУ-КО-ЯТЬ! Бебут это мой! Я же им вчера рубанул волка. Как жив только остался, не понимаю. Потом гонка через ночь и лес. Прочь! Быстрее! Прочь отсюда! Лишь когда оторвались от волков, уже в Польше, Корф добрался до меня, явившись демоном в мое тогдашнее полузабытье. — Очнулся? Живой? — Не дождетесь! – с отбитыми щеками хмуро отвечаю «реаниматору». — Ну, шутишь, значит, жив, дурака кусок. Зачем дверь открыл? Мотаю головой. — Это не я… Сама она… — Угу. Трогай! Это он уже возницам кричит. Волки отстали, но могут и передумать. Возок дернулся и начал набирать ход. |