Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
— Типун вам на язык, пан! Нельзя так шутить. Тем более ночью, тем более здесь! — Езжай. — Тихой и ясной дороги вам, панове. Храни вас Бог. Свечу в храме поставлю. За здравие и спасение ваших душ. — Спасибо, любезный. Хорошей дороги и тебе. Мы стояли на дороге и смотрели вслед «любезному». Факел он не зажигал, полагаясь больше, на память лошади, свое чутье дикого человека и призрачный свет луны меж тучами. — Ну что, едем? Корф посмотрел на меня. Как будто от меня тут что-то зависело. Возможно, это были пустые опасения, но барон считал, что возвращаться нельзя. Нас могли кинуться искать. Кто угодно мог. От Фридриха до всяких местных лиходеев. Войсковому разъезду из Кёслина до Бублица скакать ночью часа три. Не заночуешь. А уж если слух о «бесхозном молодом герцоге» пойдет по округе, то как минимум, что нас (меня) ждет – ожидание выкупа где-нибудь в амбаре, ведь денег у нас собой почти и не осталось. Такие вот у нас дела. Оружия у нас мало. И это не многозарядный дробовик и даже не автомат Калашникова. А шпаги не сильно помогут, если на тебя бросаются сразу с нескольких сторон. Нет, шанс был. И шанс не столь призрачный, как может показаться. Ехать тут не так далеко. Часа за два должны управиться. А там уже и Польша. Да. Выбора нет. — Едем! РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ГАТЧИНА. 2 (13) января 1742 года Большая поляна в лесу наполнилась шумной жизнью. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы маленькая деревня приняла такое огромное количество высокородной и блестящей публики. Это был не первый выезд двора, так что все было более-менее привычно. Разжигали костры, ставили большие и малые шатры, чинно ходили вельможи, улыбаясь и ненавидя, бегали и дурачились скоморохи и паяцы, разносили горячее, холодное и горячительное служки, готовились охотничьи команды, лесничие и местные готовились к большой охоте. На вечер императрице обещали представление и большой фейерверк. На глаза появился глава Тайной канцелярии, и Лисавета не удержалась от веселого вопроса: — И где же волки? У царицы было прекрасное настроение. Ушаков поклонился. — Всему свое время, ваше императорское величество. Зверей сначала нужно загнать, не так ли, государыня? Она благосклонно улыбнулась. — А вы ценитель, Андрей Иванович. И почему вас все не любят? Вновь куртуазный поклон: — Лишь бы я их любил, ваше императорское величество. Стоит вам только пожелать. — Ох, Андрей Иванович! Улыбнитесь хотя бы! — Как будет угодно, вашему императорскому величеству. Ушаков улыбнулся. Императрице. А она ему. Следствие шло своим чередом. Плаха ждет своих посетителей. Да, постояльцев там не бывает. Все там ненадолго совсем. К радости толпы, которая так любит, когда казнят тех, кто еще вчера был хозяином жизни. Сегодня охота на волков. Факелы. Флажки красные. Охотники на номерах. Загонщики пошли. Большая императорская охота началась. КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. ДАЛЬНЯЯ ПОМЕРАНИЯ. АМТ КЁСЛИН. БУБЛИЦ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. 13 января 1742 года Ночь. Лесная дорога. Чуть стонет ветер в ветвях, да полумесяц светит. И волки воют. Может, на луну. А может, по нашу душу устроили совет. Идея ехать в ночь нравилась мне все меньше. И, судя по мрачному выражению Корфа, ему тоже. Но тут уж ничего не попишешь. Как говорится, назвался… кем я там назвался? Впрочем, какая разница. Волкам даже для меню мое имя не нужно. Читать они все равно не умеют. |