Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
Елисавета Петровна усмехнулась внутренне. Да, Ушаков, как всегда, богат на фантазию. Примерно так он с Меншиковым расправлялся с противниками всемогущего Меншикова, а потом, когда пришло время, точно так же поступил в отношении самого Меншикова и его семьи. Вчера Ушаков был против Елисаветы Петровны на троне, а сегодня он уничтожает врагов новой императрицы. Он служит России, а не тому, кто на престоле. Он служит не ей, потому не может ее и предать. ГЕРЦОГСТВО ГОЛЬШТЕЙН. ОКРУГ СТОРМАН. РЕЗИДЕНЦИЯ РОЛЬФСХАГЕН. ПОКОИ ГЕРЦОГА. 2 января 1742 года Вот здесь все началось больше двух с половиной лет назад… Жил-был мальчик. Рос без мамы, но под заботой отца. Тот внушал ему вернуть все земли Гольштейна… А потом помер. А мальчик, увидев покойника, упал без чувств. Нормально это в неполные двенадцать лет. На следующее утро проснулся мальчик другим человеком… Правящим герцогом и бесправным сиротой. А еще… Но это я пока оставлю при себе. Пока же достаю из кожаного походного чемодана небольшой фолиант. В мое время его бы назвали ежедневником, впрочем, кто мне мешает это сделать сейчас? Да я так и называю. Уже два с лишним годом веду. Но этот новый – дорожный. Вдыхаю запах обложки. Да, это не уже (!) пропахшая морозной пылью и дорогой кожа чемодана. Нет, запах был удивительный, настоящий, он так и манил открыть книжечку и что-нибудь написать эдакое. Возвышенное. Что-то вроде «Хоббит. Нежданное путешествие». Внуки показывали фильм, в рамках семейного просмотра, когда собрались все поколения под одной крышей. Занятный фильм. Сказка, конечно. Но сейчас вспомнилась почему-то. Но путешествие у меня долгожданное. Да и фильм по книге Джона Толкина «Хоббит. Туда и обратно» снят. У меня в библиотеке, как оказалось потом, эта книга 1976 года издания есть. Была? Будет? Какая теперь разница. Главное, название своевременное. Открываю обложку и пишу на первой странице по-немецки. «Reise. Hin und zurück». Долго думал над первым словом. Я мог бы написать что-то более возвышенное и поэтическое, но я не чувствовал никакой особой романтики в предстоящем нам путешествии. Длинный, полный опасностей и очень пониженного сервиса путь. Радищев когда-то написал свое творение: «Путешествие из Петербурга в Москву», где описал весь ужас дороги и бедственное положение русских крестьян, которые встретились ему на его пути. Мне предстоит нечто подобное в ближайшие полтора месяца, ведь путь из Киля в Санкт-Петербург совсем не близкий. Но путешествую я инкогнито, и никому, кроме едущих со мной и императрицы Елизаветы Петровны, пока не надо знать кто, откуда и куда. Потому останавливаю руку, уже намеревавшуюся написать: «Путевые заметки Карла Петера Ульриха герцога Гольштейн-Готторпского». Я сейчас не я и для посторонних пока в Лейпцигский университет еду. Учиться. Там и сейчас есть чему. Но не судьба. Потому и по-русски «Дорога. Туда и обратно»я не написал. Добавляю «пропустив строчку» ниже. «Reisenotizen des Winters von 1742 G.D.». На русском «Путевые заметки зимы 1742 года» со своим подлинным титулом и перевод «названия» я в Риге добавлю. А пока я G.D. – граф Дюнкер. И в дневнике придется шифроваться, но свои сокращения я за девяносто лет выучил. Восстановлю потом, коли понадобится, да и думаю перейти дня с шестого при записи на смесь известных мне языков и наречий. Если кто дальше третьей странице полезет – переводить замучается. |