Книга Рывок в будущее, страница 74 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Да, Петер не мог лучше угодить пытливому уму дочери. Теперь она точно засядет в библиотеке за раздел с картами и описаниями всех мест, где был ее папа.

Что ж, пришла очередь самой Лины. Тяжелая крышка снята. Никакие петли не выдержат такой вес. Еще одна малахитовая шкатулка и серебряная ящерица в ней. И отделы под перстни, кольца, браслеты, ожерелья, диадемы и кулоны. Отнюдь не пустые. Все сверкало в полуденных солнечных лучах, бьющих в окно.

Бог с ними, с побрякушками. Пусть и редкой красоты они.

Письмо. Письмо от любимого.

«Линочка, душа моя, солнце мое, счастье мое, радость моя, восторг мой и наслаждение! Как я соскучился, это никак невозможно передать словами! Очень стремлюсь обратно к вам, но дела не пускают пока. Многое еще нужно сделать во славу Отечества и Матушки.

Урал и Сибирь – богатые края. И своеобразные. Уверен, тебе бы понравилось, если бы не маленькие дети, с которыми вряд ли разумно покидать пока Ораниенбаум. Так что я уповаю на скорое свое возвращение домой.

Прости, что редко пишу. Ты меня верно попрекаешь этим. Каюсь. Прости.

Отправил вам с оказией подарки себе на день рождения. Накрой детям торт и вкусности. Поставь за меня свечку в храме. Я молюсь, чтобы у вас было все благополучно.

Много езжу, так что часто некогда писать. Интересные места и люди здесь. Устраиваю тут предприятия разные, весной буду решать по водному сообщению и по путям, а пока думаю съездить в Тобольск. Посмотрю, что там и как.

Надеюсь, что подарки понравились.

Ваш любящий и обожающий муж и отец.

Петер.

Екатеринбург. 1 декабря 1749 года от Рождества Христова.

P. S. Передай шкатулку Матушке и мои самые лучшие уверения. Мечтаю поскорее обнять государыню».

Стук в дверь.

Лина оторвала взгляд от почерка любимого.

— Да!

Вошел камердинер:

— Ваше высочество, прибыли государыня императрица и князь-супруг.

— Хорошо. Иду. Дети, ведите себя прилично перед Матушкой. Катя, проследи. Я иду встречать дорогих гостей.

Катерина кивнула и погрозила всем пальцем.

Мама Лина усмехнулась. Катя умеет строить младших и без слов. У нее не забалуешь.

* * *

Реверанс.

— Матушка.

— Здравствуй, Лина. Рада тебя видеть.

Они расцеловались. Разумовский приложился к ручке хозяйки Ораниенбаума, а затем они тоже расцеловались.

— Здравствуй, Лин.

Лисавет взяла вновь нить разговора в свои руки.

— Мы приехали с визитом. Хочу поздравить тебя и всю вашу семью с именинником. Молилась сегодня в храме о его и вашем здравии.

— Спасибо, Матушка. Бог не оставит вас, а вся наша семья молится за вас и ваше благополучие.

— Спасибо. Нет вестей от Петера?

Лина внутренне усмехнулась. Конечно, «нет», можно подумать, что об огромном сундуке императрице не доложили.

— Есть, Матушка. Буквально три четверти часа назад открыли сундук с подарками. Петер просил передать вам шкатулку. Ее мы, конечно, не открывали. Ждали случая передать.

Царица улыбнулась.

— Петер – затейник! Что, большая шкатулка?

Кивок.

— Большая, Матушка. И тяжелая. Из малахитового камня Урала.

— Ого! Хочу с нетерпением. Веди нас, Линочка!

В кабинете императрица обняла и расцеловала всех детей. Особенно Павла. Впрочем, Катерине тоже досталось улыбок и поцелуев в щеки.

Лина внутренне вздохнула. Императрица не очень любила Катю, а та отвечала ей взаимностью, словно чувствовала от нее опасность. Да и, вообще, а за что Катерине любить Лизу? Катя уже достаточно взрослая, чтобы отделять маму Лину от Матушки Лизы.