Книга Рывок в будущее, страница 104 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Дети все заняты. Лина берет флейту. Начинает играть. Что-то неуловимо знакомое. Может, немецкое. В Дармштадте свои мелодии. Германия большая. Или что-то северофранцузское. Или даже кельтское. Императрица – дама образованная, от нее что хочешь можно услышать.

Я не знаю, что она играла, но у меня почему-то вдруг возник образ: Шир. «Властелин колец». Самое начало. Романтическая мелодия. Начало великой, героической и страшной эпопеи. Обойдемся ли мы без своей истории Кольца Всевластия? Кто знает. Впереди у нас годы. Которые сменятся эпохами. А они – эонами.

Семилетняя война, которую многие историки именуют «Истинно нулевой мировой войной». Сколько она здесь продлится? Не знаю. Но мало не покажется никому.

А еще столько дел впереди.

Линочка играет вдохновенно.

Для себя. Для меня. Для детей. Для стоящих за дверью гвардейцев.

У меня прекрасная жена. Даже боюсь представить на ее месте Фике. Ну хоть в чем-то и хоть где-то я историю изменил правильно.

Императрица отняла флейту от губ.

— Сыграй нам на скрипке?

— Что сыграть, любимая?

— По настроению.

По настроению?

А оно у меня отнюдь не такое спокойное. Совсем нет. Я ведь не наивный хоббит.

Беру скрипку.

Что сыграть «по настроению»?

Давно не играл так. Почему-то вспомнился Киль и моя нищенская келья владетельного герцога Голштинского, над которым смеялась вся аристократия и весь двор. Бедный забитый мальчик, которого пустили на порог покушать объедки со стола. Как они все меня презирали. Как ничтожество, которому можно смеяться и плевать прямо в лицо. Как я их ненавидел тогда! Впрочем, и сейчас тоже. Прямо хочу посмотреть на их лица теперь, когда они узнали, что их «ничтожество» стал императором Всероссийским. А я ведь не забуду. Ничего не забуду. Не тот я человек. Я все научно заношу в скрижали памяти.

Что я играл тогда в уме?

Да. Эдит Пиаф.

Взмахнул смычком. Великая мелодия. Великая женщина. Великая идея. Свобода, равенство, братство? Нет. Не об этом. Не в том вопрос.

Гордость. Достоинство. Право.

Полковая песня мятежного 1-го иностранного парашютно-десантного полка Иностранного легиона, который выступил против убийственной для Франции политики президента и героя Республики Шарля де Голля. Их подавили. Но они ушли с развернутыми знаменами. Франция де Голля проиграла истории. Я это знал точно. Помня о прошлом моем будущем. Когда падет Шестая республика, мне узнать не довелось, но столько, сколько просуществовала Пятая, ей существовать не грозит. Как и всей Франции.

Полк поднял мятеж не для того, чтобы быть равными среди вшивых плебеев всех цветов кожи. А чтобы дать гражданам Республики возможность быть равными в величии и гордости Великой Франции.

Ведь Великая Французская революция вовсе не о том, чтобы толпа казнила короля и королеву, даже если она сказала: «Пусть кушают пирожные». Не об этом же речь!

Наполеон наполнил дополнительным смыслом понятие «гражданин». Наполеон, может, и дважды узурпатор, но его законами Европа пользуется до сих пор. Как и Россия пользовалась законами Павла Первого. Это который «дурачок».

Узурпатор ли я сам? Точно – да. Мне тут стесняться нечего. Я готовил переворот. Пусть и осторожно. Но как только замаячил шанс, я сделал это. Больше всех была готова осторожная Лина. Мы не знали, жива ли Елизавета, но после того, как посыпались депеши из полков о готовности присягнуть мне в верности, у нас не осталось сомнений и вариантов.