Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 62 – Юй Сы

Мо Хэ нахмурился. Со своего места у столика он видел благородный профиль Се Юньци и восторженный взгляд Гу Вэньвэнь, и неожиданно в его голову закралась колкая мысль, что его ученица юная и совершенно неискушенная. Стоит поговорить с господином Се, чтобы он не вводил ее в заблуждение? Или же ему показалось?

Пока «папаша» Мо размышлял о том, не дурно ли новый знакомец влияет на его драгоценную ученицу и не растопчет ли какая-нибудь свинья капусту^[100], что он бережно выращивал столько лет, капустка совершенно не беспокоилась. Напротив, капустка обнаружила, что болтать со свиньей одно удовольствие.

Мо Хэ был человеком довольно сдержанным и ученице привык доверять, несмотря на все ее легкомыслие, потому ничего не сказал, но краем уха прислушивался к их разговору. Острые глаза Се Юньци это заметили, и он ухмыльнулся про себя: «Этому достопочтенному надо было сразу начинать с девчонки, тогда бы дело давно сладилось!» Он продолжал усыплять бдительность Гу Вэньвэнь грустными речами о том, что он не сможет пройтись с ними по набережной реки Хань, а ведь приближается Праздник середины осени, и наверняка множество лодочников будут предлагать услуги, и в осеннюю пору в жарком Сянъяне самое приятное время – сам он там не был, но слышал, что особенно чудесно покататься на лодочке в дождь…

Мо Хэ громко захлопнул книгу, да так, что молодые люди невольно вздрогнули. Как ни в чем не бывало Мо Хэ убрал книгу в мешочек-цянькунь, поднялся и поправил рукава. Он степенно подошел к окошку и выглянул в него, ненароком загородив ученицу от Се Юньци.

Гу Вэньвэнь тут же встрепенулась:

— Учитель, хотите присесть?

— Сиди, – невозмутимо отозвался Мо Хэ. – Кажется, мы почти на месте?

Он повернул голову к Се Юньци, и оранжевые лучи мягко легли на скулы и прямой нос Мо Хэ, подчеркивая белизну его кожи и огненно-красную ленту в волосах. Во взгляде даоса было такое равнодушие и спокойствие, будто он, Се Юньци, совсем не важен – будто он такой же, как и тысячи других заклинателей, которых встречал Мо Хэ. Его глаза казались глубокими, как два омута, в которых нельзя разглядеть ни одной эмоции, ни одного настоящего чувства, словно все застилала пелена. Все многочисленные тайны и мысли этого человека были так хорошо скрыты, что Се Юньци почувствовал себя блохой, пытающейся одолеть дракона. И это чувство ему жутко не понравилось. За всю его жизнь никто не глядел на него так – будто на него даже лень смотреть, настолько он пуст и смешон.

Се Юньци невольно сжал кулаки в рукавах:

— Да, почти.

У него почему-то пересохло в горле, и впервые за все время знакомства с даосом он почувствовал, что тот не так прост, как кажется. Что эта игра – смертельная игра, которую они затеяли с остальными, – опаснее, чем он предполагал. И что ему следует быть хитрее, подлее и свирепее, если он хочет победить.

Он махнул рукой, и лодочка начала снижаться. Облака рассеялись, и Гу Вэньвэнь невольно ахнула: под ними раскинулся Сянъян. В древней столице уже зажигали огни, хотя закатные лучи еще освещали бесчисленные крыши, протянувшиеся до горизонта. Широкая лента реки Хань будто разрезала землю на две части, и с высоты был хорошо виден квадрат старого дворца прежней династии. Высокие городские стены окружали янский берег^[101] Сянъяна, и башни недружелюбно смотрели в небеса.