Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 52 – Юй Сы

На его счастье, Гу Вэньвэнь всегда отвечала за разъяснение такого рода недоразумений, которые с ее неловким Учителем случались до странного часто. Она тут же выпалила:

— Что ты, брат Се, Учитель ничего такого не имел в виду! Он просто немного нелюдимый, прости его, и спасибо, что помог нам с разбойниками, хочешь, я тебе еще спинку дам? – И девушка бесхитростно протянула ему кусок жареного зайца.

Се Юньци ласково улыбнулся ей, взял мясо и сказал:

— Сестрица Вэньвэнь умеет отличить добро от зла, не то что некоторые.

Сяо Тао, который лежал на мокрой крыше храма и грел уши, в этот момент с трудом сдержал смешок, и Сяо Шэ пришлось закрыть ему рот рукавом. Они безмолвно заборолись: сяо Тао пытался освободиться, а Сяо Шэ старался, чтобы их не раскрыли раньше времени. Хотя у обоих были самые лучшие талисманы скрытности, выданные Третьим господином, все-таки даочжан Сюаньи являлся легендарной личностью, и Сяо Шэ переживал, что тот может услышать их дыхание. Сяо Тао яростно укусил его за ладонь и улегся на крыше, перед этим аккуратно установив свой горшок под дождем.

Ливень скрыл всю их возню, а Мо Хэ был больше сосредоточен на Се Юньци. Он так и наблюдал безмолвно, как молодые люди болтают и доедают зайца. Потом Гу Вэньвэнь устало зевнула, прислонилась спиной к колонне да так и заснула на полуслове, не договорив фразу. Се Юньци, заметив это, тоже умолк, и в келье остались только шум дождя по крыше и треск пламени.

Вдруг позади него раздался шелест ткани, и Мо Хэ прошел мимо, подходя к ученице. Он легко подхватил девушку на руки, вернулся к скамье и аккуратно положил ее, выравнивая позу и накрывая плащом. Затем он потер левое запястье, на котором Се Юньци острым глазом заметил бинты.

— М-м, Учитель… – сонно пробормотала Гу Вэньвэнь во сне и повернулась лицом к стене.

Се Юньци продолжал сидеть неподвижно, с некоторым сомнением размышляя, собирается ли даос спать. Если да, то это облегчит ему задачу: он сможет тут же его и убить, а Гу Вэньвэнь… Может быть, он оставит ее в живых, все-таки она лишь ребенок.

За его спиной все затихло, но когда спустя долгое время он украдкой обернулся, то столкнулся с холодным взглядом Мо Хэ. Оказывается, тот все это время сидел в позе лотоса и наблюдал за ним. Се Юньци тут же изобразил легкую улыбку и процитировал:

Мо Хэ вскинул брови в ответ на этот странный порыв. Оказывается, молодому господину Се была не чужда поэзия, что несколько удивило его. Се Юньци казался поверхностным, лицемерным и безответственным богатым бездельником, которого, видимо, изгнали из ордена не только за выпущенного демона, но и за другие грешки. А вот на тебе: стихи цитирует.

Се Юньци хмыкнул и повел рукой, будто салютуя кувшином с вином:

— Сюда бы вина, да, даочжан?

— Я воздерживаюсь от спиртного, – отозвался Мо Хэ.

— И от еды, видимо, тоже, – неожиданно язвительно сказал молодой человек. – От чего же вы не воздерживаетесь? Какие удовольствия жизни вы себе оставили?

— Мой путь Дао требует душевной и телесной чистоты, – сказал Мо Хэ прописную истину. – Лишь тот, кто сможет отринуть все искушения, способен достигнуть бессмертия.