Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 125 – Юй Сы

Мо Хэ не обращал на них особого внимания. Он хмурился, не понимая, почему ци, которую он столь старательно вливал в молодого заклинателя, будто растворялась в нем без следа, а поток крови не прекращался. Лицо Се Юньци стремительно теряло краски, и он все больше походил на труп.

— Вэньвэнь, – позвал Мо Хэ, не поднимая глаз. – Достань ту бутылочку из моего мешочка.

Глаза Гу Вэньвэнь округлились еще больше, но она не стала перечить. Вместо этого она аккуратно подлезла под руку Учителю и выудила из его рукава мешочек-цянькунь. Тот распознавал ее духовную силу, так что беспрепятственно открылся. Она выудила фарфоровую бело-синюю бутылочку с цветочными узорами. Это была величайшая драгоценность ее Учителя – Нефритовые пилюли. Только один человек в мире умел их очищать – божественный лекарь Лу. Нефритовые пилюли были способны излечить почти все недуги, но состояли из множества редких ингредиентов, очищались немыслимое количество времени при невозможной трудности и стоили дороже целого Сянъяна. Даже дороже трех Сянъянов. Одна пилюля изготавливалась неделю, а малейшая ошибка сводила все усилия на нет. А в этой бутылочке их была целая горсть. Руки Гу Вэньвэнь слегка дрожали, когда она вытрясла на ладонь одну светло-зеленую пилюлю и протянула ее Мо Хэ. То, что ее Учитель решил пожертвовать столь драгоценным лекарством ради малознакомого заклинателя, не казалось ей странным. В конце концов, ее Учитель был даочжаном Сюаньи, несущим справедливость, а Се Юньци только что подставился вместо него под удар.

Мо Хэ приоткрыл рот молодого человека и пропихнул туда пилюлю. Затем он выпрямился и устало вздохнул, баюкая больную руку. Сломанная кость зудела и горела, но он не обратил на это внимания, направляя свою ци циркулировать по меридианам. Снаружи слышалось рычание и неровные шаги, и он понимал, что еще не время отдыхать. Работа не закончена.

Поэтому, позволив себе небольшую передышку, Мо Хэ тяжело поднялся на ноги, держа меч в ножнах здоровой рукой. Тао У, стоящий у дверей, уже выглядывал наружу через узкий проем.

— Вэньвэнь, присмотри за господином Се, – сказал Мо Хэ ученице и направился к дверям. Он больше не переживал за жизнь заклинателя – эта пилюля была способна даже полумертвого поднять из могилы, что уж говорить о какой-то ране в груди. К тому же… Только что прощупывая его тело духовной силой, Мо Хэ кое-что заметил: у молодого господина Се сердце было с другой стороны. Он не знал, как это возможно, но факт оставался фактом – рука цзянши, которая должна была попасть в сердце, чудесным образом лишь пробила ему легкое и прошла насквозь. Для заклинателя уровня Мо Хэ это было бы не такое опасное ранение, но Се Юньци слабее него, и его пульс становился все тише. У Мо Хэ не осталось иного выбора. Он расстроенно поджал губы, бросив взгляд на бутылочку в руках Гу Вэньвэнь, а затем решительно отвернулся.

Мертвецы, оставшиеся без хозяина, бродили по пещере, наталкиваясь друг на друга и будто ища выход. Они походили на безголовых мух, и стоило им почуять Мо Хэ, как они вдруг обрели цель в жизни – и все как один бросились к нему.

Больше Мо Хэ не собирался церемониться: он сразу выпустил мощную волну светлой ци, обездвиживая нечисть, а затем быстро сложил мудру, превозмогая боль в сломанном запястье. Мудра вышла немного кривой, из-за чего первая волна умиротворяющей сутры успокоила не всех. Некоторые цзянши остались стоять, тогда как другие рухнули как подкошенные. Светлые огоньки поплыли к Мо Хэ, а тот стиснул зубы и снова сложил пальцы в мудру. Третья волна наконец успокоила всех мертвых. Их души собрались вокруг даоса, ластясь к его рукам, и он с усталым вздохом погладил один огонек. А затем отпустил их в землю. В пещере воцарилась тишина.