Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 105 – Юй Сы

— Где сейчас Лянь Гуй? – спросил он. – Где печать?

— Мертв. Пропала, – лаконично отозвался Цай Южун, и сердце Мо Хэ упало. Это была единственная ниточка к печати и заговору Ляней, а теперь она оборвалась. Наверное, его взгляд на Цай Южуна был очень тяжелым, потому что тот торопливо добавил: – Не по моей вине. Стоило ему заговорить, как у него пошла кровь из всех семи отверстий^[146], и он скоропостижно скончался.

Мо Хэ вздохнул. Должно быть, одно из демонических проклятий, мешающее жертве раскрыть карты убийцы. Хитрости демонам не занимать, поэтому наверняка нет нужды и обыскивать поместье Лянь: если там и были какие-то улики, ведущие к наместнику запада, то они уже исчезли. Единственное, что осталось, – это талисман в его руке.

— Вы должны помочь мне! Город, здесь столько живых, все они умрут из-за этого Лянь Хэсина и его сына-идиота! Нужно запечатать гробницу, нужно… – заголосил Цай Южун, напрочь отрицая свою роль во всей истории.

Мо Хэ опять вздохнул. Тихонько стоящая позади Гу Вэньвэнь отметила, что его спина чуть сгорбилась, а плечи опустились. Может, незнакомый человек бы и не заметил, но она видела, что Учитель очень устал. Наверняка защитный барьер все это время вытягивал из него ци, и чем дольше они здесь болтали, тем хуже ему становилось. Она не знала пределов заклинателей стадии Бессмертной души – да и никто не знал, – но любой устанет держать огромный купол, накрывший Сянъян. Поэтому она шагнула вперед и открыла рот, но брат У опередил ее:

— И все же нельзя утверждать, что это точно наместник запада. Демоны хитры и любят подставлять друг друга. Это может быть любой из четырех наместников.

— Правильно! – подхватил его мысль Се Юньци, и Тао У подозрительно покосился на него. – Абсолютно любой, только вот улики пока указывают на наместника запада, так что наверняка виноват как раз этот мерзавец. Не зря его называют самым жестоким из демонов, разве это не ваши слова, даочжан?

Тао У аж посинел от еле сдерживаемого гнева. Мо Хэ же медленно кивнул, а затем убрал талисман в рукав. Он бросил взгляд на Цай Южуна, а затем направился к дверям. Гу Вэньвэнь обрадованно поспешила за ним.

— А этот? – спросил Се Юньци, махнув рукой на Цай Южуна.

Мо Хэ остановился, рассматривая искаженное страхом и гневом лицо генерал-губернатора.

— Я запечатаю гробницу, – сказал он. На лице Цай Южуна мелькнула радость. – Но вы должны немедленно вернуть все драгоценности и золото мертвым. До последней монеты. Иначе вскоре они снова поднимутся, чтобы забрать свое. Это золото – дар живых. Отдайте сейчас же приказ собрать все, что вы украли, – он увидел, как Цай Южун поджал губы. – Похороните мертвецов в новых гробах и чистой одежде. Верните им подношения и десять лет воскуривайте благовония в их честь. Пригласите монахов для проведения обряда кормления духов^[147], и, быть может, тогда… мертвые больше не будут тревожить живых.

С этими словами он отвернулся и открыл двери. В одно мгновение он был на пороге, а в следующее оказался уже на гребне стены, как и Гу Вэньвэнь. Тао У тоже не стал задерживаться, бросив напоследок злобный взгляд на Се Юньци. Тот же, не обращая на него внимания, повернулся к Цай Южуну, который оторопело сидел в кресле, будто поверить не мог, что вышел из этой ситуации живым. Мужчина поднял глаза и задрожал, увидев демонически прекрасную улыбку Се Юньци.