Онлайн книга «Тайна Карты вечности»
|
Почему мне нельзя показываться у себя в доме? В детективах обычно не показывается главный свидетель преступления. Что я мог увидеть такого важного, сам того не подозревая? Если в этом дело, то днём раньше, днём позже, полиция всё равно придёт меня допрашивать. Но что такого особенного я мог видеть? Я напрягал свои мозги и так, и этак, и всё без толку. Ни за что не мог ухватиться. И тогда я оставлял всю суету и воображал, что уже разрешил все загадки и купаюсь в ослепительных лучах славы. Воображение несло меня дальше, и я уже был не известный детектив, а знаменитый музыкант, и фанаты носили меня на руках. В первом ряду на моём концерте сидела Клеа и смотрела на меня глазами, полными обожания. Не стоит искать логики в играх воображения, её нет и быть не может, потому что я никогда не собирался быть музыкантом. Между сеансами, когда я давал автографы восторженным фанатам, я сидел, не поднимая головы, над своими занятиями, и, поскольку у меня была могучая мотивация, делал удивительные успехи в математике. Вообще-то вдохновлялся я не самой математикой, а скорее окружением. В особенности девочками. А ещё точнее, одной-единственной, с которой мы вместе занимались. В этот день Клеа после урока шепнула мне, что идёт навестить Фанни. Я сразу заподозрил, что она задумала помочь соединиться нашей швее и Кристофу. А вот что бросалось в глаза, так это то, что Клеа повеселела. Я остался один решать задачи. И невольно на полях тетрадки начал рисовать «своих» призраков, что говорило, насколько всерьёз они меня занимали. Они меня пугали, тревожили, но, несмотря на страх, мне нужно было снова и снова их рисовать, как будто, закрепив на бумаге, я обретал над ними власть. Вошёл Лео, и я сразу успокоился. Я показал ему рисунки, но он не узнал ни одного из призраков и не нашёл ничего лучшего, как сказать мне: «Забудь, и дело с концом!» Я бы и рад забыть, да не получается! Оказывается, Лео пришёл, чтобы предложить мне всё-таки заниматься латынью. Мы начнём с ним с нуля. Значит, наши отношения в самом деле изменились. И мне тоже захотелось сделать для него что-то хорошее. — Знаете, Леонид… – заговорил я с большой осторожностью. – Царь Спарты, чьё имя вы носите, погиб при Фермопилах две тысячи пятьсот лет тому назад. — Именно так. Но об этом сообщил ещё Дельфийский оракул: Спарта потеряет царя в битве или будет завоёвана. У меня не было выбора, – ответил он к моему величайшему изумлению. – Если я хотел спасти город, то должен был погибнуть. Я сказал жене на прощанье: «Выбери в мужья достойного воина и роди ему достойных сыновей». – Он крепко стиснул зубы. – Всякий раз, когда я об этом думаю, меня душит гнев. Я хочу знать, кто нас предал. Ты меня понимаешь? Хочу знать! Опять его навязчивая идея!.. — Я понимаю, – сказал я. – А когда произошло предательство? — Во время битвы. В Фермопильском ущелье. Он походил молча и снова заговорил: — Ксеркс, царь персов, явился с немалой армией. Двести пятьдесят тысяч пехотинцев, пятьдесят тысяч всадников, больше тысячи трирем! — Три… — Трирем, военных кораблей с тремя рядами гребцов. Его отец Дарий за десять лет до этого приходил, чтобы завоевать нас, и потерпел поражение в битве при Марафоне. Ксеркс не хотел потерпеть поражение. Мне трудно было себе представить, что значат эти цифры, но я сказал, чтобы подтвердить свой интерес: |