Книга Клеа и месть призраков, страница 55 – Эвелин Бризу-Пеллен

Так это и есть Винченцо Вильест?!

Молодой человек что-то буркнул себе под нос (наверняка, ругательство по поводу старой газеты) и отомстил, сунув её в соседний ящик. Лиам вошёл в подъезд, он хотел столкнуться с ним нос к носу. Типичный итальянец, смуглый с чёрными глазами. Чёрными, а не зелёными!

Ничего общего с портретом похитителя!

Разочарованный Лиам застыл посреди дороги. А он-то уже поверил, что, наконец-то напал на след. Но этот молодой человек точно не вписывался в описание. Лиам постоял ещё немного у подъезда и двинулся, куда глаза глядят.

Облом! Облом! Опять облом! А всё так и цеплялось друг за друга. Теперь снова всё начинать с нуля.

Но только не сегодня. Сегодня он на таких нервах. Сейчас он найдёт место поспокойнее и попробует отправиться домой.

На перекрёстке снова взглянул на план города, и тут ему в голову пришла одна мысль. Она его поразила. Нигде в деле о похищении он не увидел указания места, где оно произошло. Вот ведь, какая штука – полиция не знала, где оно случилось. Указать его могла только Клеа.

Сердце снова забилось, как сумасшедшее. А он, Лиам, знал, где это было. И ему надо непременно туда попасть.

Он нашёл на плане – Релек-Керуон.

Как и говорила Клеа, это была окраина Бреста, бывшая деревенька в излучине Элорна, которую, разрастаясь, вобрал в себя город. Лиам нашёл на плане школу и прочертил пальцем маршрут, которым Клеа возвращалась каждый день домой. Она говорила о пляже Мулен-Блан, значит, она проходила вот здесь, по улице «Аббата Пьера». Аббат Пьер создал благотворительное общество Эммаус, а Клеа упоминала и Эммаус тоже. Вот тут, около Эммауса на неё и напали.

Лиам подумал: нет ли у него другой возможности перемещаться? Неужто придётся идти пешком? Он встал под арку ворот, закрыл глаза и подумал, сильно-сильно сосредоточившись: «Улица Аббата Пьера». Нет, чудес не бывает. Рассчитывать можно только на собственные ноги.

Лиам сразу же узнал место и стал изучать тротуар и мостовую. К сожалению, с тех пор столько воды утекло и столько машин по мостовой проехало, и прошло столько дождей, хорошенько промыв асфальт… Он не нашёл ничего, что могло бы принадлежать похитителю.

И тут за оградой Эммауса кто-то зашевелился. Лиам даже вздрогнул от неожиданности, а потом заметил старика. Бородатый старичок тоже уставился на него сверкающими глазками.

— Добрый день! – поздоровался Лиам.

— Ты меня видишь? – удивился старичок.

— Конечно, я Вас вижу, вы же за оградой стоите, не за стеной.

Старичок ничего не ответил и продолжал с любопытством смотреть на Лиама.

— Вы из Эммауса? – спросил Лиам.

— Я-то, да, из Эммауса, – подтвердил тот, помолчал немного, а потом уточнил: – Я тут со дня основания, с 1954 года.

— Вы тогда были совсем молоденьким!

— Мне тогда было пятьдесят, по уличным меркам уже старик.

— Пятьдесят лет в 1954 году? – недоверчиво переспросил Лиам.

— Да, в ту ледяную зиму аббат Пьер обратился по радио к жителям страны, попросив оказывать помощь бездомным и умирающим на улицах от холода. Я бы и умер, если бы меня не подобрали.

Теперь Лиам понял: если он видит старичка немного размытым, виной этому вовсе не ограда.

— Пятьдесят лет в 1954-м, а теперь посчитай-ка, – засмеялся старичок. – Потому я и удивился, что ты меня видишь. Ты медиум?