Книга Клеа и месть призраков, страница 38 – Эвелин Бризу-Пеллен

— Как это болота?

— Серые призраки ненавидят воду.

Я не поняла.

— Так это… болота нас защищают? И значит… серые их высушили?

— Не серые, ты и Лиам. Болота – часть парка. Ваш страх высушил болота. Серые призраки стали строить ловушки.

Как же это могло случиться? То, что меня успокоило, должно было насторожить? Я сама вооружила серых призраков? Постепенно до меня стало доходить то, что хотел мне сказать Леонид. Высушив болота, мы расстелили красную дорожку злым духам, один из них стал вспучивать почву и пускать дым, второй напустил на нас ледяной ветер, третий окружил колючими кустами, четвёртый обрушил молнии… Но молнии сожгли колючий кустарник. А ветер унёс пепел и развеял дымы.

Я посмотрела на блестящую жижу вокруг своих ног, на вонючие пузыри, которые лопались на её поверхности…

— Я создал эти болота, чтобы не пускать к нам злобных духов, – объяснил Леонид. – Это Лернейские болота, в которых Геракл убил гидру.

Лернейская гидра… болота… Двенадцать подвигов Геракла…

Я была в полной растерянности. Вода… Все народы считают воду очищением. Ритуальное омовение у евреев, обливание водой у мусульман, погружение в воду у азиатских народов, крещение водой у христиан… Все, кто борется с дьяволом, используют святую воду. Вода прогоняет дьявола. Вода отгоняет серых призраков. Леонид, конечно, заметил, в каком я нахожусь состоянии.

— Слезами делу не поможешь, – решил успокоить он.

Тон у него был прямо-таки отеческий.

Я вытерла щёки, они были совершенно мокрые. Лео был прав: я ревела. Но он был не прав в другом: слёзы приносят пользу. Они снимают тяжесть, расслабляют, тебе становится легче. Голова у меня заработала. Я стала вглядываться вдаль.

— Где Лиам?

— Я восстановил болота. Если не попадётся в ловушки леса, сможет вернуться. И не встретится с серыми.

Я снова съёжилась и с колотящимся сердцем поглядела в злобную темноту леса, в которой исчез Лиам.

Лиам отчаялся. Он сидел на краю болота, уткнув лицо в ладони, съёжившись, стараясь занять как можно меньше места – он боялся: пройдёт секунда, и ледяное дыхание серых призраков прикоснётся к нему. В меркнущем дневном свете ему видна была коричневая гнилая вода. Лиаму удалось выбраться из ловушки смыкающихся деревьев и переплетённых корней. Теперь перед ним вновь мерцало зловонное болото. Он никак не мог понять, почему гнилая вода опять залила пустынное пространство до парка, зато отчётливо понимал другое: он не справился. Сдался и повернул назад. Он не смог добраться до замка.

А вот Эмеранса смогла. Она преодолела всё! Прошла через болото, прошла через лес! Наверное, потому что её вело отчаяние, чувство безысходности. Терять ей было уже нечего, а он, Лиам, дорожит ещё очень многим…

И вот, он потерпел фиаско.

Несмотря, на уроки Леонида, он не сумел воспользоваться мечом. Зато серые призраки сумели найти средство и добрались до него: в ледяном холоде леса деревья обросли ядовитыми колючками, похожими на стеклянные иглы, травы превратились в острые кинжалы, стебли в копья. Он не справился с ними и повернул назад. Теперь Лиам, обессилев, смотрел, как понемногу затягиваются его кровавые раны, но это не избавляло его от боли. Ледяные касания призраков обжигали плечи, сводили судорогой ноги, замораживали пальцы.