Книга Клеа и месть призраков, страница 30 – Эвелин Бризу-Пеллен

— У меня всё вышло! – воскликнул Хоэль. – Приют мне нравится, здесь дают шоколадное масло к булочкам, и у меня есть собака. – Но тут его глаза снова наполнились слезами. – Не хочу уезжать! Не хочу…

— Не хочешь уезжать? – прервал его Лиам. – Напряги всю свою волю и повторяй за мной: «Никому не дамся. Никому не дамся».

Но Хоэль ничего не мог повторить, он отчаянно расплакался.

— Больше никаких судов! – сказал Лиам очень спокойно и очень твердо. – Ты с нами навсегда. Ты такой же, как мы.

— Взрослый, как вы?

— Нет. Ты сам только что сам сказал: ты мёртвый, как мы.

Мальчик смотрел на нас с изумлённым видом, потом посмотрел на собаку и лицо у него расплылось в широкой улыбке.

— Никому не дамся! – А потом сощурился и стал упрямо повторять: – Никому не дамся. Никому не дамся. Никому не дамся.

Когда мы выходили из столовой, Лиам сказал мне тихо:

— Конечно, риск был, но паренёк был уже готов. А я кое-что понимаю в маленьких мальчишках. То есть, хочу сказать, что много общался с малышами в больнице. Смерть воспринимается ими не так болезненно, как взрослыми. Они не чувствуют того беспросветного отчаяния, какое испытывают их родители. Но если он здесь, это не значит, что он решил умереть сознательно, он не понимал, что уходит навсегда, его понемногу усыпил мороз.

— Как ты думаешь, теперь, когда он знает, что умер, он отправится дальше, в потусторонний мир?

— Я думаю, что ему понравилось в нашем «приюте». И я не думаю, что ему захотелось бы встретиться там со своими двумя семействами.

— В любом случае, для Рауля Хоэль находка. В последнее время он такой мрачный.

Мы услышали топот ног за спиной. Прибежали Хоэль с собакой.

— Лиам! Клеа! – крикнул он. – Я остаюсь с вами! Рауль сказал, что в рай могут с собакой и не пустить… А можно мы уже пойдём строить замок из песка?

Мы с Лиамом улыбнулись. Почему, в конце концов, не воспользоваться таким прекрасным предлогом. Мы, конечно, давно выросли из песчаных замков, но…

Сколько же неожиданностей нас ждало в парке! Пели птицы, по песку носились крабы, в море прыгали и играли дельфины. Да, похоже, маленький Хоэль здорово изменит всю наше существование в Особняке!

Мы побежали купаться, не раздеваясь, и Хоэль пришёл в такой восторг от купания с мгновенным высыханием, что то и дело проверял и окунался. Рауль почти никогда не выходил в парк, но сейчас он стоял на пороге и наблюдал за Хоэлем с улыбкой, о которой сам даже не подозревал. Потом Хоэль решил, что мы будем строить замок точно такой, какой стоит на холме, и я невольно подняла голову к окну Эмерансы.

А она, как это часто бывало, стояла у окна и смотрела на замок, и по выражению её лица я вдруг поняла, что это был замок, в котором жил Гильем. Это был его замок.

— Как думаешь, – спросила я Лиама, – ты мог бы чем-нибудь помочь Эмерансе?

Он пожал плечами, перспектива его явно не воодушевила. Дело было в том, что поиски в прошлом были связаны с Картой вечности, а Лиам в последнее время стал её опасаться.

Они с Хоэлем начали строить башню, вдруг Лиам поднял голову и сказал:

— Не вижу, каким образом можно разыскать дом без адреса в Намюре середины XV века. А ничего кроме этого мы не знаем об Эмерансе.

— Мы знаем, что её свадьба должна была состояться накануне дня Всех святых, – напомнила я.