Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 84 – Елена Серебрякова

— Листы можешь использовать, как хочешь. Мне нечего бояться. И какие шашни? Это — работа!!!

— Кроме листов, я какие требования выдвигал перед тем, как вывезти тебя сюда? А?! У тебя памяти нет совсем?

— Да помню я все!!! — Нонна выходила из себя. Почему-то она не могла разговаривать с Ашрафом спокойно. Он раздражал, казался противным, дотошным, прилипчивым, как английская гувернантка, вечно бубнящая про традиции, совесть, этикет и мораль, перевоспитывающая и призывающая к порядку.

— Ну?!! И где твой кузен? — продолжала она орать. — Я к нему не приезжала!!! Не общалась!!! Чего ты меня стыдишь постоянно?!! Чего тебе надо?!!

Ашраф, как ни странно, отреагировал на Нонкин взбрык хладнокровно:

— Еще раз повторю: у меня насчет тебя большие планы.

Девушка презрительно фыркнула:

— Уж не собрался ли ты жениться?

— Нонна! Ты же знаешь, что я женат и у меня двое детей! — поморщился Ашраф.

— Вот и разводись! А потом поговорим о твоих планах! — хмыкнула девушка-мечта и начала снимать платьице, чтобы принять солнечную ванну, демонстрируя оппоненту прекрасные округлости и показывая, что дискуссия закончена.

Ашраф потеребил бороду, вспотел, измерил шагами расстояние от бортика до бортика и, наконец, придумав выход из сложившейся ситуации, присел рядом с растянувшейся во всю красу Нонной:

— Слушай… Я же мусульманин. Можно и не разводиться… Мы просто подпишем брачный контракт, о чем моей Пауле знать необязательно.

Нонка встрепенулась:

— Так ты что? Второй женой меня сделать хочешь?!

— Так будет лучше…

— Я — честная девушка!!! И не на помойке себя нашла! Как ты только посмел такое предложить?!

* * *

Ихаб, не обнаруживший повреждений у красавицы-яхты, со вздохом облегчения поднялся в кают-компанию и остолбенел: три девушки в позе раком стояли на диване лицом к окну и, облокотившись на спинку, наблюдали, как Нонна и Ашраф зажигательно переругиваются на носу судна. Он моментально вспотел от душещипательной картины и закружился между предметами шикарной мебели, не зная куда себя применить. В конце концов Ихаб налил себе воды, бухнулся в кресло и, утирая пот платочком, попытался сконцентрироваться на особенностях траектории полета чаек за противоположным окном.

Ашраф махал руками, кружил по палубе и бил себя по лбу. Нонна в позе модели времен Айседоры Дункан, с развевающимся на ветру газовым шарфом, смотрела вдаль и изредка поворачивалась к собеседнику, бросая на него уничижительный взгляд.

— Ну никак не найдут консенсус… — вздохнула Милка. — Почапаем мы с этой «Нирваны» прямиком в аэропорт.

Рядом вздыхала Лана:

— И чего Нонке Ашраф не нравится? Уж лучше, чем Шланг…

— Шланг Нонке слова не скажет, а вот Ашраф, если ему дать волю, быстро поставит ее буквой «зю»… — рассуждала Иринка, покусывая кубы. — Надобно опохмелиться, а то меня доставят в аэропорт на карете скорой помощи.

— Мистер Ихаб! — позвала она затихшего хозяина яхты. — Извините за беспокойство, но не найдется ли у вас на борту немного пива?

Ихаб наконец-то все понял. Странно, время десять утра, но кто разберет этих русских?

Пива, правда, не было и Ихаб, доказывая, какой он хороший и гостеприимный хозяин, приказал команде корабля отдать швартовы у какого-нибудь отеля на пятнадцать минут. Иринка поболтала с ним о погоде и климате, о необходимости единения с природой. Ихаб с трудом выслушал про закаты и пользу утреннего пробуждения, но все же расцвел и почувствовал себя на коне, возрадовавшись, что общение худо-бедно налажено.