Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 81 – Елена Серебрякова

— Сильно! — Хохотнула Нонна. — А теперь — за дело!

На «раз, два, три!» девушки давили на щуплое Ахмедово сидалище, пытаясь протолкнуть в проем окошка, а на «четыре!» делали паузу, собираясь с силами. Шланг же чуть не плакал: его мужское достоинство, которое он вместе с рукой и сердцем предложил русской девушке Нонне, располагалось как раз между ребер алюминиевой оконной фрамуги. При каждых «раз, два, три!» выниматоры-садистки проверяли хозяйство Ахмеда на прочность, размазывая причиндалы по острым ребрам окошка. В конце концов, не в силах больше терпеть адские пытки, Шланг как-то удачно вывернулся и бочком, бочком пролез к спасительным трубам сантехнического закутка.

— Ура!!! — счастливым эхом пронеслось по корпусу контрактников.

— Прямо театр одного актера. Весь билет продан, — выдохнула Иринка. — Теперь давайте со скоростью ветра в лобби!

Нонка аж скривилась:

— Блин… Где, кстати, Ланка? Вот зараза! Всегда высыпается!

Белоснежная красавица-яхта плавно качалась на волнах. Название плавсредства звучало многообещающе — «Нирвана». Кают-компания, больше похожая на фешенебельное лобби маленького, но богатого отельчика, где уютно расположились комфортабельные кресла и диванчики, имелся бар, стенка с аудиоаппаратурой, телевизором и видеомагнитофоном, поразила сразу. Окна «лобби», задрапированные мягкой тканью в тон мебели и лампам-абажурам, рассеивали яркий, солнечный свет и создавали уютный, красноватый полумрак. Наверху красавицы-лодки под натянутым полосатым тентом расположились шезлонги, столики, стульчики и тоже имелась барная стойка. Перила отливали позолотой, корпус — лаком, а в затемненных стеклах парили отражения белоснежных чаек. Все было создано для приятного времяпрепровождения и выглядело не просто богато, а шикарно. Спустившись по деревянной лакированной лестнице в трюм, девушки вообще впали в столбняк. Две каюты с большими двуспальными кроватями, креслами, большущими зеркалами и туалетными столиками, гардеробными и ванными комнатами, как в лучших голливудских фильмах про богачей, поразили настолько, что Милка тоненько завыла:

— Здесь можно остаться на пожить? Я даже соглашусь и на одну из тех, — кивнула она на пару кают поменьше: с двумя односпальными кроватями и только одной ванной на обе каюты.

Нонка, горя и сверкая глазищами, восторгалась:

— Бабы!!! Какая прелесть! Только поглядела и уже в нирване!

— Все! Можно уходить… — не разделяла восторгов Ирина. — Посмотрели, поохали и хватит.

— Неужели мы на ней поплывем? — вздохнула не верящая в чудеса Лана.

— Погребем… Ты будешь главным загребающим средь девушек с веслом, — предыдущая ночь сказывалась на организме не лучшим образом и Иринка явно чувствовала себя упавшей с метлы. — Всю ночь дрыхла, как сурок, а мы работали реаниматорами-выниматорами и щупали застрявшие в форточках пятые точки. Была б хоть задница, как задница, а то мой кулачок и то поболе будет…

— Нормальная у него задница! — возмутилась лидер коллектива. — Мне понравилась.

— Он тебе ее уже подарил вместе с другими частями тела. Отбирать не собираюсь.

— Далась вам Шлангова конечность! Слава Богу, просочилась. Если бы, не приведи Всевышний, застряла задница мистера Юсефа или Тарека, до сих пор бы закрывала белый свет! — примирительно сказала Милка, но Ирусик все же вставила свои пять копеек: