Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Ланка вынырнула первая. Милка же, бухнувшись в воду, испытала ужас. Показалось, что на талии железные брикеты, которые так и тянут вниз. Попытка дайвинга осталась в мозгах болезненным комплексом страха резкого погружения под воду. Кроме того, тушь попала сразу в оба глаза, не давая возможности глянуть хотя бы где свет, на который можно целенаправленно грести, слабо двигая руками и ногами. Милка перепугалась, хаотично забарахталась, пару раз втемяшилась головой в стенки бассейна, окончательно потеряв возможность соображать, и обреченно затихла, пока какая-то внешняя сила не вытащила ее наверх. Стасику, как истинному рыцарю, пришлось, не теряя времени, бухаться в бассейн скоропостижно и при всей амуниции, потому что из воды виднелась только Милкина задница, что медленно кружила возле островка с пальмами в течении долгих секунд. После счастливого спасения, Милка посидела минуту на кромке бассейна, как Аленушка на известной картине Васнецова, потом до нее резко дошло, что случилось, и она впала в сильнейшую истерику, изрыгая что-то гневное в сторону немецкой компании: — Ы-ы-ы, са-а-а-а-э-э-эм… э-э-э-па-ну-у-у-ы-э-э-э, да?! Ы-ы-ы-ы… Незадачливые шутники-туристы приносили свои извинения, оправдывались тем, что не могли представить таких последствий этой шутки, и указывали на генератора идеи Ашрафа. Тот, в свою очередь, орал про нормальность таких шуток на морском курорте. Стасик орал на Ашрафа. Мухаммед и Ебейд разнимали друзей и орали просто так. Мила самозабвенно крыла нечленораздельными матюгами всех сразу. Лана, всю жизнь тихая до безобразия, наверное, материлась про себя. Нонна и Ирина, что устали ждать, когда принесут кассеты, вышли из дискотеки и сразу поняли, что произошло неладное. Подруги детства не могли ничего сообщить, оба другана-секьюрити были заняты выяснением отношений, немцы тупо твердили «Сорри!». Ирина пыталась достучаться до Стасика, но тот рьяно отмахивался и на повышенных тонах что-то доказывал тому немцу, который восхищался русским балетом, а Нонна, завидя в толпе дрыгающего ногами Ашрафа, сразу поняла, что без него тут не обошлось. Лидер коллектива пришла в ярость и, молча вручив свой пакет с концертными принадлежности кому-то из зевак, стартанула как Карл Льюис, прыгнула как Бубка и в стиле Жан-Клод Ван-Дамма залепила Психу ногой в грудь. От такого неожиданного, коварного нападения Ашраф, махая всеми конечностями и, как офигевший соловей, выводя руладу «А-а-а-и-и-и-х», молниеносно отправился в полет, который бесславно закончился смачным шлепком в бассейн. Нонка вложила столько силы в удар, что сама забалансировала на краю бассейна. Толпа зааплодировала, кто-то прокричал «Браво!», Стасик согнулся и заржал, повизгивая и держась за за рукав Ебейда, сам Ебейд, так же как и Мухаммед, стучал челюстью о зеленое ковровое покрытие. — Надо его проучить! Мордень начистить или еще что… — бурчала Мила, переодеваясь в сухое. — Темную! — предложила Лана. — Если действовать, то цивилизованно, — покачала головой Иринка, не соглашаясь с подругами детства, — через Тарека, например. Нонна задумчиво теребила сережку в ухе: — Это точно. К нему сейчас в комнату не пробраться: фрамугу заколотил, дверь закрывает, бутылки пустые к ней подвешивает… — Боится, значит, уважает! |