Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Ладно, — под конец гаркнул он, — можешь оставить себе на долгую память! Я добрый… Ха-ха-ха! — Псих, ну что так убиваешься, а? — не выдержала Мила. — Тебе что, Николь подарить нечего? — Да-да, — поддержала Нонна, — у тебя же есть для нее самый дорогой подарок — феномен протяженностью до Каира в жемчугах и рубинах! Только, я тебя умоляю, поменьше около костра крутись. Не приведи Аллах, спалишь богатство… Мила нарочно заспорила с Нонкой: — Чему там гореть?! — Ты не веришь, что у меня большой?! Показать?! — руки Ашрафа зашарили в штанах. — Вот этого не надо, дорогой! — раздался бас Шалуфы. — Я старый больной человек и таких шоу не выдержу! — Мистер Шалуфа, не бойтесь! — браво успокоила Мила. — Он ничего не нашарит! — Тем более, — крякнул Шалуфа. — Милый друг! Не надо ничего показывать русским! Когда надо, они сами посмотрят… …Золу собрали в пластиковый пакет и вынесли. Закопченое пятно — след костра, так и не отмылось… — После Мудика Псих у нас диджей. Нам с ним еще работать… — устало произнесла Нонна. — Не думаю, что будет говнить, — опустошенная до предела Ирина прилегла на кровать. — Девочки! Да неужели, если он что-нибудь учудит, мы не справимся? — Милка, инициативная, как никогда, заняла позицию в центре комнаты. — Да мы его сгнобим! А заартачится — мистер Тарек нас еще не подводил. Лана только качала головой, не веря: — Столько грязи вылить! Шесть месяцев жили бок о бок и не подозревали! — О Мудиле твоем тоже никто не подозревал, — глядя в потолок, проговорила Ирина. — Гнобить их побольше, мужиков всех… Нормального языка они не понимают, честных отношений не разумеют. Теперь только использовать! Корыстно, цинично и изощренно… * * * — Джозеф! Он все делает специально! — доказывала Нонка, возмущаясь. — Я ему сказала, что номером четыре будут «Скорпионз», а он, нагло улыбаясь, врубил рок-н-ролл!!! Гаденыш… Псих не просто пытался испортить впечатление от выступлений, он еще и показушно ржал всякий раз, когда девушки проходили мимо или находились в поле зрения. Прописавшись в компании немцев, где присутствовала его Николь, Ашраф, завидя русских девочек, начинал шептать в многочисленные уши, после чего все браво хрюкали, провожая шоу-группу взглядом. Но сейчас, как только показались спускающиеся по лестнице Мила и Лана, решившие рвануть в номер за кассетами Джозефа, пока Нонна и Ирина жаловались на жизнь «отцу родному», Псих как-то неестественно замолк и почти спрятался за пальму: один из немецких туристов быстро просеменил к девочкам и восторженно залепетал: — О! Это было прекрасно! Ваше шоу бесподобно! — пел он, целуя ручки и приглашая за свой столик около бассейна, туда, где заседала Ашрафская компания бюргеров, поддерживающая туриста выкриками «Я! Я! Натюрлих!». Мила и Лана, мямля что-то про благодарности, пытались пройти домой, но немец прочно загородил дорожку, рассыпаясь в комплиментах. Явно смущаясь и не соображая, как выкрутиться из этой ситуации, они не успели опомниться, как оказались перекинутыми через плечи незаметно подскочивших сзади шутников из немецкой компании Психа, и со всем концертным скарбом в пластиковых пакетах, макияжем на все еще недоумевающих лицах полетели в бирюзовую воду бассейна под радостные улюлюкания толпы. Столик Ашрафа чуть не помер от экстаза. Сам Ашраф повалился на шезлонг и задрыгал ногами, как психованный младенец. |