Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Выпрыгнули из такси около аптеки. Именно в аптеках торговали косметикой. Раньше они искали специальный магазин, не подозревая о том, что все продается рядом. — Мудичка просил купить ему пенку для бритья, а я ни фига не понимаю в этом… — Лана тупо застыла перед стендом для мужчин. — Чего тут понимать? Хватай любую! — Мудичка… — передразнила Ирина, — ты его «котиком» или «зайцем» каким-нибудь зови, что ли… Милка захихикала: — Не… Давай лучше: мой тайгер! Лайон! — Какие тигры со львами? Тушканчик! — смеялась Иринка. — Сокращенно: Тушик! Лана тоже заулыбалась, но не согласилась называть будущего мужа словами с табличек зоопарка: — Что же поделать, если у него такое имя? — Ничего. Только в Россию не приглашай. — Ты тоже Ашрафу купи что-нибудь, — предложила Ланка, — ему будет приятно… Иринка посмотрела на заботливую подругу удивленными глазами: — Это еще зачем? — буркнула она. — Псих не заслужил. Вообще не знаю, что с ним делаю. — У меня тоже раньше такое чувство было. А сейчас… Муди такой красивый! Как представлю его на белых простынях!.. — Тянет тебя на экзотику, — вздохнула Иринка, — а мне Психа и послать неудобно, и встречаться с ним тоже. С одной стороны приятно, что не одна, а с другой… Не мое это. — Ну и зачем тебе этот чемодан без ручки? — спросила Мила. — И выбросить жалко, и носить не можешь. Я вот прекрасно себя одна чувствую! И потом, Ашраф мне вообще не нравится. Уж тебе-то, дорогая, надо кого-нибудь посолиднее и поспокойнее, а не идиота и психа! Иринка опять рассмеялась: — Действительно псих, — и тут же посерьезнела: — Плюс еще замашки «мохнатые» начались. — Это еще что такое? — удивилась Лана. — Варвару помните с ее Мохом? Шорты не одевай, Стасику не улыбайся… — Ну и что? Мой Мудичка такой же. Они любят и, естественно, ревнуют. Им неприятно, что мы с другими общаемся. Не забывай, что у них так принято. — Может, еще и паранджу одеть? — Паранджу… Не паранджу… Если тебе человек дорог, то можно и не носить шортиков. — Вот ты, Ланк, и не носи. Скоро будешь купаться в саване до пят, сидеть безвылазно дома, плести кружева, совершенствовать кулинарные способности и долбить пять раз на дню лбом в пол. Он хорош и красив на белой простыне… Ради этого можно забыть, кто ты и что ты, религию поменять, положить с прибором на карьеру… — Да-а-а… — задумчиво произнесла Лана. — А что здесь такого? Разве женщина не создана для семейного очага? Иринка пожала плечами: — Может, и создана. Но быть человеком, а не детородной машиной и хозяйственным придатком к мужчине, ей никто не может запретить. — А если мне не нужна карьера? — чуть ли не слезами проговорила Лана. — Если я всю жизнь мечтала сидеть дома и заботиться о муже и детях? — Значит, сиди! — вмешалась в спор Мила. — Кому чего… На том и остановились. Ирина складывала покупки в пластиковые пакеты, Мила читала инструкцию к витаминам, а Лана вертела в руках лезвия фирмы «Лорд». — Девочки, лезвия взять? — «Лорд»?! — с ужасом в глазах переспросила Мила. Однажды она озаботилась гладкой кожей под мышками и в районе бикини. Приобрела лезвия этой фирмы, гладко выбрила интимные участки, похвалилась всем, какая стала нежная кожа и спокойно уснула, предвкушая выход на пляж утром. На следующий день Мила выползла только в ресторан на ужин. Да и то с трудом. Ноги и руки не соединялись. Прошкрябанные «Лордом» участки горели. Она неделю гуляла по отелю в позе «ходячая звезда», пока раздражение не спало благодаря наложению килограммов детского крема. |