Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 184 – Елена Серебрякова

— Ахмед, ты без усов, как без трусов!

Теперь хрюкали все. Не смешно было только Стасику.

— Сейчас я твоего дядю не напоминаю? — обратился он к Миле. Та тоже вытаращила слезящиеся от хохота глаза:

— Какого дядю?

После рассказа о Иринкиных предположениях причин Милкиного отказа все посмотрели на сцену: там, в толпе туристов, радостно скакала под веселенькую мелодию виновница перевоплощения Стасика. Мила поспешила заверить, что так оно и было и кто мог предположить, как Стасику будет хреново без рыжей красы под носом, но Ахмед уже понял, что Ирусик сильно ошибалась.

Она долго не понимала, что от нее хочет этот странный пятнадцатилетний мальчик, а когда с ужасом признала в нем Стасика, шустро посайгачила из дискотеки. За ней с благородной яростью на наивном лице понеслась жертва обмана, горящая чувством мести.

Псих азартно хлопнул рукой по столу, придавив лапой двадцать египетских фунтов:

— Ставлю на Стасика!

Девочки перебили ставку Ашрафа, выложив пятьдесят за победу Иринки. Пока торг набирал силу, слышались громкие высказывания, хлопания по столу и разные варианты клятв типа: «Век свободы не видать!». Али, не участвовавший в азартных играх, думал, что и как ему предпринять… Бешеный натиск Нонны ошеломил. Да и шантаж с угрозами самоубийства действовал удручающе. Нужна была передышка, время на обдумывание ситуации. Идти на поводу у ненормальной влюбленной он не желал, но и оказаться виноватым не хотелось. Надо было уйти, как джентльмен, благородно обойдя гору, не пробивая лбом туннель…

— Я должен сейчас откланяться. Но я обязательно завтра позвоню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Если не позвонишь, я точно напьюсь до смерти, наглотаюсь таблеток, перережу вены, устрою акт самосожжения и выброшусь в море!

На столе росла гора египетской валюты, Псих орал, что Стасик Иринке покажет, как брить усы, девочки отвечали, что скорее Иринка сбреет у Стасика остатки рыжей красы, но уже на голове и заднице, а Нонна проводила в уме анализ встречи: «Вроде проникся. Теперь надо добивать. Можно напроситься в отель. Пройду по пляжу, никто не заметит, а там… Эту ночь он запомнит надолго! Лишь бы жены в отеле не было. Надо спросить Стасика… Кстати, где он?»

Безусый Стасик вломился в дискотеку на всех парах. С засунутым в рот кулаком, вылезшими из орбит глазами и с волосами, что были любовно уложены в начале вечера гелем, а теперь торчали во все стороны, как солнечные лучи на рисунке пятилетнего ребенка. За ним с палкой для беллиданса летела Иринка и ругалась непотребными словами. Из нормальной речи, иногда проскальзывавшей, можно было понять, что Ирина вдалбливает Стасику значение доброй русской поговорки «Заставь дурака…».

Девочки сгребали выигранные фунты. Псих, как всегда, убеждал, что он еще что-то и кому-то покажет, а Нонна занималась аутотренингом: «Он обязательно позвонит. Не может не позвонить! Я самая умная, самая красивая, самая желанная…»

Он не позвонил.

— Кто со мной в город? — весело спросила Иринка.

По магазинам в отеле они прошлись уже миллион раз. Первое, что удручало — постоянный курортный ассортимент: майки, сланцы, шорты, солнцезащитные очки и сувениры с фараоновской тематикой, произведенные в Китае. Второе — это цены, рассчитанные на туристов, которые обязательно что-нибудь приобретут, даже если сувенир стоит по местным меркам бешеных денег. Туристы-то этого не знают… Что сказали, то и заплатили.