Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Два месяца пролетели быстро. Они успели привыкнуть к яркому солнцу, которое никогда не заходило за облака. Этих спутников российской непогоды здесь просто не было. Привыкнуть к ласковому морю, что шумело за окном… К персоналу отеля, что обожал девчонок, позволял им буквально все, задаривая безделушками и шоколадками… К аниматорам, которые чудили ежедневно… Девочки не могли представить, как расстаться с Джозефом, Шалуфой, Стасиком, Психом, Клопом и тем же задолбавшим Шлангом… Даже после всего двух месяцев осталось столько приятных впечатлений и радужно-смешных воспоминаний! Ехать в февральские морозы, в грязную серую Москву, а потом засесть в своем провинциальном болоте не хотелось… Ой как не хотелось. — Ну что, Милк? Будем поступать в институт культуры, ставить с тобой на пару хороводы с караваями и танцы на барабанах… — Типун тебе на язык! — буркнула Милка. — Будет и на нашем кладбище праздник. Она не успела договорить, как в кофе-шоп влетела баллистическая ракета класса типун-язык и взорвалась новостями следующего содержания: никто никуда не едет, контракт продолжается, весь Рамадан они работать не будут, но Юсеф попросил во время вынужденного отпуска сделать новую программу и показать ее в первый день после этого праздника. Мало того, контракт, скорее всего, продлят еще на три месяца!!! Милка нервно закурила. Лана стала как-то неестественно икать. Ирина же привстала и, подозрительно щуря глаза, спросила: — Ты чего ему показала или сделала, а? — Ни-че-го! — радостно отрапортовала Нонка. — Он сам начал разговор, сам все оттарабанил, руку пожал и пожелал творческих успехов! Короче, как в том анекдоте: а я и сама ох… тьфу! Удивилась… Я ж говорила! Ашраф с возу — кобылам легче! — Ик!.. За это надо выпить, — ошалело предложила самая малопьющая в компании Лана и девушки, прыгая и треща на весь отель, понеслись в номера, чтобы обсудить новую программу и составить план репетиций. Они достойно покажут Юсефу, что тот сделал правильный выбор! Милка всю дорогу клялась, что до седьмого пота будет оттачивать искусство беллиданса и заклеит себе рот скотчем на ужинах. В конце месяца все увидят прекрасного лебедя с неповторимой грацией. Она так спляшет беллиданс, что мистер Юсеф онемеет от высокого профессионализма и будет гордиться, что не выгнал девчонок из-за взбрыка Ашрафа. Ланка яростно, но с удовольствием икала и хлопала в ладоши, одобряя любую фразу, вылетавшую из уст Милки. Было радостно до такой степени, что она вспоминала задолбавшего Клопа уже с нежностью: «Слава богу! Клопик — душка, лапочка, как бы я с тобой расставалась?» Иринка маршировала и орала «Эту песню запевает молоде-е-ежь!», а Нонка в своей широкой юбочке демонстрировала гран батманы и уже в коридоре корпуса контрактников сбацала два гимнастических «колеса». На втором «колесе» ее руки подкосились, и Нонна неожиданно приземлилась на пятую точку, издав сидалищем смачный шлепок о мраморную поверхность: в коридоре стоял грустный Шланг. — Эту песню не задушишь, не убье-е-е… — застыла Иринка. — Ик! — сказала Лана. Милка бросилась протирать очки. — Здравствуйте, хабибички!!! — расцвел Шланг, завидя свою вновь приобретенную «семью», застывшую от радости воссоединения с блудным «братом» в привлекательных позах. |