Книга Территория нелюбви, страница 55 – Алиса Перова

— Мам, да не паникуй, я сейчас переоденусь, — недовольно ворчит Вадик.

— О-ой!..

— Вадим, иди с матерью, она тебя перепеленает! — раздражённо командует Рябинин-старший.

— А ты вообще заткнись, кобель! Носишься с какими-то шалавами вместо того, чтобы сына спасать.

Вот коза драная! Никогда мне не нравилась Вадькина мамаша.

— Так! — громко рявкает Алекс. — Рот свой закройте, Светлана Игоревна!

— Что-о-о? Вадик, ты это слышал? Вот это ты нам удружил! — верещит тётя Света. — Павел, а ты что молчишь?!

— Какая свадьба без драки, Свет?! — смеётся Рябинин и подмигивает мне.

— Шурка, мочи свекруху, я помогу! — с азартом вклинивается мама в семейные разборки.

— Тёть Насть, да Вы хоть перестаньте! Всё-всё, мам, успокойся, пошли, — мечется бедный Вадик.

— Какая я тебе, на хрен, тётя, кабан? — оскорблённо взвыла мама, а Рябинин ускорил шаг и рванул куда-то вверх по ступенькам.

К счастью, Вадик быстро утащил свою мамашу и большой свары удалось избежать.

— А Вам она не очень нравится, да? — заглядываю Рябинину в глаза.

— Кто — твоя мама?

— Ваша жена, — мне вдруг очень хочется добавить «бывшая и престарелая», потому что она прилично старше его, но я всё же прикусываю язык.

— Светка-то? Почему не нравится? — Рябинин задумывается на несколько секунд, наверное, перечисляя про себя, почему она ему не нравится. — М-м… Она хорошая мать… Просто немного шумная.

— А я? — слова вырываются прежде, чем формируется мысль.

— Что — ты? — хмурится Рябинин и пинком открывает очередную дверь.

Но я не смотрю по сторонам…

— Я… Вам нравлюсь?

Карие глаза опасно сузились, и мне стоит немалых усилий выдержать этот тяжёлый немигающий взгляд. И ещё я совсем не уверена, что именно хочу услышать в ответ… и зачем вообще об этом спросила. Короткое «нет» мне точно не понравится. А если «да»? И что тогда делать? Но… вопрос — не воробей, уже вылетел. А может, он не расслышал?..

— Спортсменка ты хорошая, — наконец, произносит Рябинин. Расслышал. И теперь почти швыряет меня на что-то мягкое.

Озираюсь — большая кровать. С двух сторон тут же подлетают Алекс и Стефания — обнимают, щупают…

— Павел Ильич, отвернитесь, — командует Алекс и кутает мои ноги в свою беленькую меховую накидку.

Но он будто и не слышит. В распахнутой белой рубашке, почему-то без пуговиц, он выглядит непривычно взъерошенным и… злым. На меня? Рябинин отстраняет от меня Алекс и резко наклоняется к моему лицу:

— А вот партнёрша из тебя никакая, — кривит губы и добавляет: — Танцуешь плохо.

Рябинина давно нет в комнате, а вернее, в гостиничном номере, где он меня сгрузил и умчался наводить порядки. Но разлившееся в воздухе напряжение до сих пор отравляет моё настроение. А ещё водочные пары напрочь выжгли обоняние. Но это всё же лучше, чем нюхать рябининский прокуренный пиджак.

Урод! И ещё полстакана водки влил мне в рот. Фу! Как же это было горько! И теперь в моей голове горячо и нервно. И тошнит… Домой хочу — к Ричарду. Но до сих пор валяюсь на казённой кровати, растёртая вонючей водкой по самые уши и закутанная в тёплое одеяло. С одной стороны тихо вздыхает и жмётся ко мне Стеф, с другой — маячит Алекс. Достала уже своими нравоучениями! Где ж её супружник? Сбежал?

— Шурик, да хорош уже балаболить, башка от тебя болит, — не выдерживает мама. Она развалилась в кресле и обеими руками держится за голову.