Книга Территория нелюбви, страница 54 – Алиса Перова

Фу-ух! Готово!

Я сжимаю в ладони ключ. Я тоже молодец! И мне спасибо!

Спуститься сил нет, а упрямства — ещё на парочку подъёмов и спусков. Но внизу раздаётся отборный мат и начинается настоящее рубище. Теперь мочат пиджаков и… Вадика. Телепаясь на холодном ветру, я наблюдаю, как с разных сторон в бассейн прыгают свежие «непромокаемые» пиджаки… Как взбирается на бортик взволнованная Алекс, но ей не позволяют нырнуть… Как плачет навзрыд Стефания, а мама танцует эротично-победный танец… И как спокойно и неподвижно курит Рябинин, взирая на свадебный переполох.

Слышу, как горланит Гарик, но почти не разбираю слов… Сжимая в зубах колечко от ключа и царапая ладони, бессильно сползаю по трубе и покидаю проклятый одуванчик, падая в чьи-то заботливые руки.

Кажется, на какое-то время я всё же выпала из реальности…

Нет, я не потеряла сознание и чувствую, как из холодных и мокрых объятий попадаю в горячие и крепкие. Меня куда-то несут… Надеюсь, это будет тёплое место. И сейчас, в мужских руках, я пытаюсь отыскать в себе тот самый колючий озноб, возникающий при чужих прикосновениях, неприятное жжение в груди, пульсацию в висках… Озноб нашёлся. Оно и неудивительно — околела я, как ледяная сосулька. Но тем сильнее я нуждаюсь в тепле этих сильных рук и льну к ним, прислушиваюсь к чужому учащённому дыханию, с наслаждением втягиваю запах… Такой… очень мужской запах — древесный с примесью бергамота и табака. Мне хочется продлить эти непривычные ощущения и совсем не хочется открывать глаза. А придётся…

— Что Вы натворили, Павел Ильич? — нервничает Алекс. — Повеселились? И как оно?

— Она что, бе-без с-сознания? А она очнётся? — горько всхлипывает Стеф.

— Дайте я заберу у неё ключи, а то потеряет, — это, конечно, заботливая мамочка.

— Ага, щ-щас! — я крепче сжимаю в ладони драгоценный ключ, распахиваю глаза и встречаю смеющийся карий взгляд.

Так и знала, что это Рябинин. Но, пока не видела, мне было намного уютнее. Теперь же мне не очень комфортно, и я начинаю активно ёрзать в его руках. Рябинин сжимает меня сильнее и усмехается.

— Не дёргайся, русалка, а то свяжу.

— Любите пожёстче, дядя Паша? — мой голос сильно осип и звучит не так язвительно, как задумывалось. Рябинин вздыхает и закатывает глаза.

— Айка, ты как, где болит? — рядом подпрыгивает Алекс. — Павел Ильич, нам нужен обогреватель и ещё… одеяло, наверное…

— И водочки, да побольше! — веселится Рябинин. — Аль, ты Вадимом лучше займись, а то этот придурок в туфлях занырнул.

— Ну, спасибо, — подаёт голос Вадик, — хоть кто-то обо мне вспомнил… и то недобрым словом.

Послышался звук открывающейся двери и в глаза ударил яркий свет, приятно пахнуло теплом и неприятно — кухней. Я тут же зарылась носом в мужской пиджак, укутывающий моё замёрзшее тело — здесь хорошо пахнет.

— Айчи-и-ик, — где-то поблизости тихонько поскуливает Стефания. — Ты т-только не умирай, п-пожалуйста.

Мне и смешно, и Стешку жалко. Тяну шею, чтобы увидеть сестрёнку и успокоить, но… позади грохает дверь…

— Сыно-ок! — раздаётся истеричный женский вопль.

О, боже — это Вадькина маман! Как же она пропустила самое интересное?

Рябинин морщится, как от зубной боли, но не оглядывается.

— Да что ж такое, Вадичка, мне только сказали! А я Колю пошла проводить… Да что ж я так не вовремя! Господи, ты же промок до нитки! Александра, ты-то куда смотрела?! Ты ж теперь жена! Ой, а ноги! Ой!..