Книга Территория нелюбви, страница 3 – Алиса Перова

— Не твоё дело! Понял?

От яростного хлопка двери на пол осыпалась штукатурка и сорвалась с гвоздя сувенирная подкова, висевшая над входом.

Понял, не дурак. А как же, наверное, хорошо сейчас в Австралии!..

Паршивая осень!..

Как-то неправильно всё устроено в этом мире… В крупных прогалах между высокими полулысыми соснами расплескалось по-летнему яркое небо. Ослепительное солнце прокралось даже сюда, на траурную церемонию, исполосовав золотыми лучами тёмные одежды на кучке кисломордых лицемеров. И птицы разорались, как безумные! Разве им не пора в тёплые края? Стеф наверняка знает, когда они мигрируют… Мне бы сейчас рогатку — я бы придала горластым птахам ускорения!

Целую неделю Бабаня лежала в больнице и смотрела в окно на серое хмурое небо, рыдающее проливным дождём. И птицы попрятали клювы в задницы — мокро же! Зато сегодня им весело — лето вернулось! А только Бабане, лежащей в гробу, уже пофиг на эту свистопляску. А копачам пофиг на Бабаню — они изрядно вспотели и теперь с нецензурным выражением на рожах нетерпеливо подгоняют: «Давайте, прощайтесь уже!» Вон, их главный, Геракл засушенный, уже лопатой поигрывает.

А ну, дядя, врежь-ка вон той бабке по загривку, она у меня уже давно на ласку напрашивается.

Прощаться никто не торопится — не наговорились ещё, не всех обмусолили. У-у, стервятники! Сейчас ещё и жрать пойдут на халяву. Но сперва горячие новости! Острые любопытные взгляды сосредоточились на моей мамочке, горестно понурившей голову. И зашуршали ядовитые шепотки. Вот же тварюги говнодушные! Так хочется выхватить у копача лопату и каждой твари по тупой брехливой харе — на-ка!

Марь Васильна, моя бывшая училка, неожиданно дёрнулась, как будто ей и правда прилетело, оглянулась и уставилась на меня злым взглядом. И остальные тут же выкатили свои бельма. Сейчас бы закурить, чтобы у этих куриц клювы поотваливались, но Бабаня очень не одобряла это дело, и пусть она уже ничего не видит, почему-то я чувствую — сейчас не надо. А я всегда себе доверяю. Поэтому я приветственно подмигнула любопытствующей публике и кивнула — что, мол, надо? У нас тут похороны, а не смотрины! Все клуши, как по команде, отвернулись, но школьная директриса оказалась самой отважной и двинулась ко мне. Ну, давай-давай…

— Айя, ты почему опоздала? — шипит таким строгим тоном, будто имеет право предъявлять мне претензии.

— Машина не завелась, — смотрю на неё с вызовом. Что-то ещё?

— Ты что, приехала на машине?

Я закатила глаза.

— Я же говорю — не завелась у меня ещё машина. Мне так-то шестнадцать, Вы не забыли?

— Ты совсем не меняешься, Скрипка! Хоть бы платок чёрный надела, бабушку ведь хоронишь.

— Пф-ф! А это чем-то ей поможет? — я киваю в сторону гроба. — Пообещайте мне, что Бабаня встанет из этого ящика — так я хоть ночной горшок на голову напялю!

— Ничего святого, — она сокрушённо качает головой. — И выглядишь, как… прости, господи!

— Убедили, Ирин Санна, на Ваши похороны я прибуду вовремя и вся в чёрном. Обещаю.

Директрису словно ураганом отшвырнуло. Так-то лучше.

В заднем кармане завибрировал мобильник — очередное сообщение. Читаю и злюсь — пятихатка сегодня сорвалась. Вот уроды, не могли раньше сообщить! Изучаю расписание и ищу, кем бы заполнить это окно…