Книга Территория нелюбви, страница 7 – Алиса Перова

Выдвигаю верхний ящик стола — мою сокровищницу, загруженную карабинами, и извлекаю синюю бархатную коробочку. Ставлю перед собой на стол, раскрываю и таращусь на кольцо, выбранное по Алёнкиному принципу — «Разглядеть за версту и удавиться от зависти». Этому девизу моя красавица старается не изменять. Интересно, чем она руководствовалась полгода назад, когда, разглядев за версту меня и моего брата Женьку, остановила свой выбор на мне? Жека, вожделенная мечта всех зрячих женщин, тогда чуть из штанов не выпрыгнул навстречу моей Алёнке. А она будто никого, кроме меня, и не замечала. И по сей день ничего не изменилось.

Я равнодушно разглядываю дорогущее кольцо. Алёне наверняка понравится. Не мне. До сих пор остаётся загадкой, как нам, настолько разным, удалось не только не разбежаться, но и сохранить остроту в отношениях. Но в этом совершенно точно нет моей заслуги. И я ценю старания моей женщины, балую её в силу возможностей, и даже как будто счастлив… На этой, вполне устойчивой базе, кажется логичным и последовательным — сделать Алёне предложение. Но… разве я не должен испытывать что-то вроде радостного возбуждения? Или оно потом появится?..

На проснувшемся экране мобильника снова проявилась Алёна. Я приглушаю звук входящего звонка и любуюсь на фото. Потрясная красотка — повезло же мне! Вызов прервался и, не давая телефону передохнуть, я набираю номер.

— Привет, мам, я соскучился. Ты как себя чувствуешь?

— Куда-а? — ревёт Геныч, падая рядом со мной на скамью. — Кирюх, ты серьёзно?

— Более чем, — я лениво стягиваю с себя насквозь пропотевшую футболку и осенний ветер тут же высушивает и охлаждает тело.

— Да на хрена тебе?.. Это ж даже на другом континенте!

Невысокий и мощный, с тяжёлым квадратным подбородком, бритоголовый Геныч напоминает пса бойцовской породы и на первый взгляд производит устрашающее впечатление. И сейчас своим рычащим басом он старается объяснить мне, как я заблудился:

— Охренеть, да как так?! Забомбить такой скалодром и свалить в самый момент, когда пора косить бабосы! Да что ты там делать-то будешь, в этой Австралии? Утконосов пасти? — он оглянулся в поиске поддержки, но Женька, подволакивая правую ногу, ещё не преодолел футбольное поле.

— А Жека уже знает? — Геныч выглядит реально озадаченным и хмурым.

Я усмехаюсь и качаю головой, а Геныч трубит ещё громче:

— Да ускорься ты, чёртов инвалид! У нас тут беда! — и уже себе под нос: — Э-эх, голкипер жопоногий! Говорил же, разминаться надо! Вон, всех болельщиц распугал, костыль двухметровый.

Женька, мой друг и брат по совместительству, действительно ускорился. Но в противовес словам Геныча болельщицы никуда не делись — три фанатки замедляют процесс, продолжая виснуть на Жеке.

— Кирыч, вот скажи, что в нём бабы находят? Играет, как лох, да ещё и хромой теперь…

— Может, он красивый? — выдвигаю предположения, глядя как шаловливые руки одной из девчонок шарят у Жеки под футболкой.

— М-мда? А я вот думаю, что важнее внутренняя красота — вот, как у нас с тобой.

— Согласен, — даю пять Генычу, и он, хлопнув по протянутой ладони, горланит:

— Эй, почём Вы, дЭвушки, красивых любите? Да бросьте уже хромого, весь блеск внутри! А Жека унылый, когда без трусов!

Геныч встал в полный рост и расправил могучие плечи.