Книга Территория нелюбви, страница 181 – Алиса Перова

Нет ничего более непостоянного, чем чувства мужчины к женщине. Примеры можно подбирать по всему свету, а можно и не ходить никуда — просто вокруг посмотреть. И искренность не отменяется. Я вот раньше очень искренне любила манную кашу! А теперь меня тошнит от неё.

— Ай, не беси меня! Ты хоть слышишь, о чём я говорю? Я тебе о любви, а ты жрёшь! Тебе что важнее?

А разве ответ не очевиден?

Я молча собираю кусочком хлеба разлившийся по тарелке желток…

— Ты бы ещё тарелку облизала, плебейка! — шипит рассвирепевшая Алекс.

Молча беру тарелку и тщательно начинаю вылизывать… Да так и зависаю с прилипшим к тарелке языком.

Чёрт! Какой же он обалденный! Ну зачем он такой?

Мой Кирилл стоит в дверном проёме и смотрит на меня так… Так… будто я его любимой бабушке мешок молодильных яблок припёрла. И улыбается.

Алекс уничтожила меня взглядом и сладко проворковала:

— Это мы с Айкой поспорили.

— Не спорили мы, — недовольно ворчу, понимая, что выгляжу, как глупый капризный ребёнок.

— Айка, ты прелесть! — тихо произносит Кир, будто мы здесь вдвоём.

А внутри меня закручивается шипастый вихрь из противоречивых чувств и желаний. Мне хочется броситься с разбегу ему на шею и… зацеловать!.. покусать!.. облизать!.. И тарелкой в него запустить!

Прикрываю глаза, чтобы не видеть…

Я не робот! Я тоже умею чувствовать! Могу же!.. когда не надо. Ну почему ты такой, Кир? Мне не надо так! Права Алекс — я глупая плебейка. А ты… ты — мой герой. Самый лучший!

Нельзя было тебя выбирать…

Сидней

Раз снежинка, два снежинка, три… Третья, сволочь, никак не желает закрепиться на оконном стекле.

До Рождества осталось пять дней, а мы только сегодня начали украшать квартиру, хотя жители Австралии готовятся к празднику с первых чисел декабря. Во всех домах, торговых центрах, на площадях сверкают разноцветными гирляндами зелёные пушистые красавицы. Ну и белые тоже — а-ля снежные. Но поскольку мы путешествовали, то и украшать нам было нечего. А теперь в нашем распоряжении просторная квартира с тремя спальнями. Да — с тремя! Потому что кровать нужна для того, чтобы на ней спать! А спать я хочу одна! Алекс покрутила у виска — она теперь постоянно там подкручивает, зато Кир спорить не стал и занял свободную спальню. А ночью всё равно пришёл ко мне. Ну… пришёл и пришёл — не выгонять же его, такого активного. Хотя, где мы с ним вчера только не шалили! Квартира-то большая! А потом Сашка не вовремя вернулась.

Всё, последнюю снежинку я запиндюрила и с удовольствием взглянула на плоды трудов своих — класс! Жаль только, что до возвращения Кира с работы мы не успеем купить ёлку.

— Ура-а! А у нас тоже всё, как у людей! — приплясывая, в гостиную ворвалась Алекс, увешанная блестящей мишурой. — Айка, скорей глянь, что наш добытчик раздобыл!

Вслед за ней вошёл Кир с пушистой искусственной ёлочкой — зелёненькой, снежком припорошенной, с шишечками! Уи-и-и! Скачу ему навстречу и Кир ловит меня в объятия, успев отбросить ёлку в Сашкины руки.

— Вам бы только тискаться! Какие-то несерьёзные, — сварливо выдала она. — Так, всё, ужинать бегом.

* * *

День не задался с самого утра. Обычно сны я вижу очень редко, но сегодня мне опять приснился Ли. Он был весь в крови, и на моих руках тоже была кровь… Ли что-то шептал мне, но я не слышала и наклонилась ближе… А он вдруг схватил меня в охапку, перевернулся и навалился всем телом. И зарычал мне в лицо… так страшно! А я смотрю — это же не Ли! — это Санёк, урод ржавый! И мне никак его не сбросить… А он царапает своей колючей щетиной моё лицо и шепчет: «Айка моя!.. Айка..» Ну и врезала я ему по рыжим причиндалам!