Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
— Это ты мне сейчас угрожаешь? – развеселился Змей и укоризненно запричитал: – Ох, Айка-Айка, до чего же ты дерзкая девка! Ты ж хоть иногда придерживай своё помело, а то ведь на кого нарвёшься… А у тебя ведь семья… Я сама не поняла, как это произошло – инстинкт сработал быстрее, чем включился мозг… Но у Змея оказалась отличная реакция – как у змея. Иначе не быть бы ему больше зрячим. — Дура! – прорычал он, жёстко перехватывая мои руки, а уже в следующее мгновение крепко обнял меня и прижал к себе спиной, обездвиживая. – Кошка дикая! Ты что подумала-то, дурочка?.. Что я угрожаю тебе? Ох, Айка, как ты докатилась до такой жизни? — Люблю я… – мои зубы отбили нервную дробь, – люблю кататься… — Я понял, – хохотнул Гор. – Волчонок ты дикий! Я ж тебе совет добрый даю… Приглуши борзометр, а то вот так прибьют где-нибудь, и даже я помочь не успею. И как потом твоя семья без тебя? Готова представить? Головой думай, ниндзя сопливая. А я думаю… думаю, какая же я дура! Кажется, за прошедший год я превратилась в неврастеничку. — Пусти, – я пошевелилась в объятьях Змея, и они тут же ослабли. — А кусаться не будешь? – и издевательский смешок. Ответ едва не сорвался с моего языка, но я вовремя его прикусила. Прав Змей. Местами… Ещё минут десять я терпеливо выслушиваю его отповедь… И стискиваю зубы, когда Змей вкрадчиво спрашивает: — Так что, альпинисту своему переломанному отставку даёшь?.. Да не пыхти, я ж не враг тебе. Короче, я тебе так скажу… я б на его месте тебя не простил… НО!.. Во-первых, мне на него похер… А во-вторых, мы с тобой слишком похожи, малыш… И, как это ни странно, твои мотивы мне очень понятны. Я тоже не готов делиться своим и никогда не впускаю в душу чужих… Рано или поздно они уходят, разодрав твою душу в лохмотья. Этот урок мы с братом усвоили слишком рано… — У тебя есть брат? – я с удивлением посмотрела на Гора. А чему я, собственно, удивляюсь? — А это так странно? – после долгой паузы спросил Змей. – Да, Айка, у меня тоже есть семья… Но речь сейчас не обо мне. Короче, пробил я твоего Ланевского вдоль и поперек… Молчи! – он вскинул руку, предупреждая мою реакцию, и продолжил: – Ну, что сказать… Не повезло малому с тобой. Что, совсем не нужен? Я качаю головой и отчего-то хочется плакать… Но нет, только не сейчас! Не здесь! Нужен! Очень нужен! — Ты за год не разобралась, а двух недель, думаешь, хватит? – Гор выдерживает моё упрямое молчание и смотрит почти с жалостью. Плакать больше не хочется. – Ну, подумай-подумай… Если хочешь, его могут до твоего возвращения в больничке продержать. — Не надо! Гор, только не лезь к нему… пожалуйста… И больше не надо про него узнавать. Я всё сама… я разберусь, – звучит до отвращения жалко. — Всё ясно, – хмыкает он. – «Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник…» — Ты прям поэт, – тихо ворчу я. — Это Шекспир, неуч! – смеётся Гор и в ответ на мой яростный взгляд успокаивает: – Да не волнуйся, я и сам недавно узнал. Ну что, Айка, на чай пригласишь? Я хоть куколок твоих потискаю… — Нет, Гор, я и так с тобой задержалась сильно, а куколок… своих будешь тискать. — Вот так всегда! Ладно, давай! – он разблокировал двери и погладил меня по плечу. – Головой думай… ясно? А тачку твою через недельку подгоню… |