Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
Кара божья, удод! — Думаю, гром… — Зимой? – переспросил он. – Это точно неспроста… — К весне… – предполагаю я и указываю влево. – Давай к тому дому. Фары осветили знакомые башенки на кирпичном заборе, и сердце болезненно и гулко застучало по сломанным ребрам. — Подождёшь? – спрашиваю у таксиста, хотя не представляю, сколько надо ждать – час или минут пять… Я щедро накидываю мужику денег за простой и выбираюсь под проливной дождь. Долго выбираюсь. — Да ты мне весь салон залил, – взвыл этот чёрт и, едва я захлопнул дверь его KIA, с пробуксовкой сорвался с места. Вот сука! Только спустя минут двадцать, промокший и продрогший до костей, я начинаю понимать, что следовало послушать Геныча и ехать утром. Я и не пытался его переубедить – утром так утром. И вот я здесь. А на мой очередной звонок реагирует только собака. Конечно, у меня нет причин предполагать, что хозяева шифруются – очевидно, что дома никого нет. Но их ведь здесь трое проживают… не считая собаки… Неужто все свалили? Надеюсь, хоть не с ночёвкой?.. Целый год вдали от Айки я старался не думать, с кем и как она проводит свободное время. Я сжимал в руках её подарок – серебряные сувенирные нунчаки с гравировкой на миниатюрных рукоятках: «Только ты, Кир» и не пытался искать простым словам иной смысл. Я хотел верить и верил. Иначе бы сошёл с ума от ревности. Но здесь, в одном городе с Айкой, моя выдержка дала сбой. Находясь так близко, дыша с ней одним воздухом, я больше не хочу и не могу не видеть её!.. Не иметь возможности касаться, вдыхать запах её кожи… И не делать всё то, что нам так нравилось делать вдвоём. По небу снова прокатился гром, и яркая вспышка молнии полыхнула над лесом. Таких чудес мне видеть ещё не приходилось. И я бы даже восхитился, если б наблюдал за необычным явлением из окна моей тёплой больничной палаты, а не торчал бы здесь добровольным громоотводом. Дождь усилился. С моей удачей, надеюсь, что он хоть не радиоактивный? Но, стой я под зонтом, чувствовал бы себя ещё большим дебилом. Будь я вчерашним резвым альпинистом, давно бы перемахнул через забор. Но сейчас я даже не в состоянии активно двигаться, чтобы попытаться себя согреть. Я живо представил себе, как вернувшиеся домой девчонки находят у забора мой окоченевший и страшный труп… Отвратительное и жалкое зрелище. И теперь, даже будучи живым, попадаться на глаза Айке пропало всякое желание. Вряд ли в таком виде я способен вызвать у неё хоть какие-то эмоции, кроме сочувствия. Чёрт, мне следовало подумать об этом раньше. И не только об этом… Ой, имбецил! Да почему ж я другой мотор сразу не вызвал? Сейчас бы хоть ждал в тепле. Сотрясение мозга обретает всё более пугающие последствия и мне остаётся лишь надеяться, что сообразительность вернётся ко мне вместе с физической силой и хорошим настроением. Такси обещает прибыть в течение получаса… Сука, что за район?! Звать Геныча – вообще не вариант… И медсестру наверняка подставил – девчонка дала мне не больше часа на поездку при условии, что я буду в тепле и комфорте. Я не уложился. Ещё и заявлюсь, как потёкший снеговик… О чём я вообще думал? И чем? Ответы мне известны, но от этого не легче. Забор с торцевой стороны дома привлекает моё внимание… Чёрным по красному: «Стефания, я тебя люблю! БуТь моей!» Сильно! Младшенькая пользуется популярностью. Пытаюсь представить себе лица Айки и Сашки после прочтения моего месседжа на заборе… Что-то типа «Здесь был Кирюха-сан»… Безумная мысль неожиданно меня веселит, и, помаявшись ещё минут десять, я ключами царапаю на окрашенном кирпиче послание, навязанное воспалённым мозгом. Дождь мгновенно шлифует царапины, но на сухой стене при ближайшем рассмотрении будет вполне читаемо. Стыд борется с умственной деградацией и шальным азартом. Кажется, я даже в детстве подобным не грешил… |