Книга Инопланетный жиголо, страница 9 – Влада Верезова

Дарис на этих словах рассмеялся, а у меня наконец-то лопнуло терпение.

— А ничего, уважаемые господа, что предмет ваших грязных пересудов стоит тут с вами и все слышит? — сказать что я была возмущена, это ничего не сказать.

Не думала, что мужчины, которых я считала практически своими отцами, способны вести такие непотребные разговоры без всякого стеснения в моем присутствии.

— Не ворчи, малышка, — Винтер скользнул по моей фигуре плотоядным взглядом, положил мне на плечо руку и притянул к себе, крепко впечатав в свое горячее тело.

И я впервые ощутила от него мощь мужской энергетики. До этих откровений я воспринимала друзей отца как взрослых солидных мужчин, находящихся рядом на правах родителей. За исключением, конечно, доктора Дариса. Да и то это была почти детская влюбленность, когда я представляла себе, как мы с ним ходим, держась за руки, и едим вместе одно мороженое на двоих. Это, пожалуй, была самая развратная из моих фантазий. А тут такое?

Я вдруг осознала, что Винтер очень красивый мужчина с невероятной харизмой. Я слышала, что в свете за ним женщины буквально волочатся, настолько он хорош. А как от него пахнет, оказывается! Никогда раньше не замечала этого. Вот что значит изменить угол обзора, и содержание картинки сразу принимает другие очертания. Чудовищное по моим понятиям открытие. И как мне теперь с этим жить?

А между тем, господин-министр продолжал добивать меня своими откровениями:

— Я, девочка моя, тоже считаю тебя очень лакомым кусочком. Не надо так шокировано на меня смотреть. Я никогда не скрывал своего интереса, равно как и доктор Дарис. Это тебе, маленькой наивной глупышке, виделось все в невинном свете. Но в мире взрослых дядек главенствуют другие потребности и интересы. И этот вполне определенный интерес у нас был и до сих пор остается. Так же как и одна неразрешимая проблема. Вернее единственный способ ее решения неприемлем лично для меня, а вот распутник Дарис был бы не против такого варианта.

— Не считаю, что этот вариант неприемлем. И что вообще существует какая-то проблема. Это всего лишь твои пуританские загоны, — хмыкнул Дарис.

— А проблема все-таки есть, — с нажимом продолжил Винтер, — и состоит она в том, дорогая, что одна девушка на двоих не делится! Поэтому нам пришлось поступить по принципу не доставайся ты никому из нас. Хотя твой отец все же склонялся в мою пользу. Филипп у нас парень ветреный и ненадежный, поэтому Радински побоялся тебя отдавать ему. Ведь твой отец не готовил тебя к реалиям высшего света, где царят голый расчет и свободные нравы. Берег психику своей крошки, скрывая от нее страшную правду о том, что мужики — это не благородные рыцари в золотых доспехах, а лживые похотливые животные.

И он заливисто рассмеялся. К нему присоединился Дарис, и даже на лице невозмутимого Флита промелькнула улыбка.

Весело им, в то время как у меня мир пошатнулся и земля ушла из под ног. Я лишилась опоры. Мне больше не на кого положиться. Я ощутила в этот момент безграничное одиночество в царстве жестоких хищников.

Видя мой потерянный вид, Винтер еще крепче прижал меня к своему телу и поцеловал в лоб. Спасибо, что не в губы. Я бы этого не пережила.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, будто пытаясь в них отыскать что-то важное для себя, и продолжил обрисовывать реальную картину мира: