Книга Инопланетный жиголо, страница 145 – Влада Верезова

— Как? — только и смогла я произнести.

Шок.

— А гронианцы? Помнишь, ты хотела по ним писать работу? Чудесный результат генетической модификации. Это надо же суметь у целой расы вытравить все эмоции! Полностью. А это чтобы их от паяния микросхем не отвлекало витание в облаках. Гениально, согласись!

— Папа, ты сейчас серьезно? Ты находишь это все забавным?

— Нет, маленькая моя, — он подался вперед. — Я нахожу это все чудовищным экспериментом над человечеством. И я взял и одним нажатием кнопки запустил медленный, но верный процесс уничтожения этого безобразия. Последствия моего вмешательства заметили где-то полгода назад и сразу же забегали. Начали меня усиленно разыскивать. Тебе мозги наизнанку вывернули. Но всё зря.

— А что ты сделал, папа?

— А я запустил неуловимый, самоизменяющийся, вирус, который постепенно уничтожает базы данных, связанные с генетическими разработками. Дело в том, что все эти мутации, с помощью которых модифицировали целые расы, неустойчивы, как любые гибриды. Если постоянно не «прививать» особям с угасающими признаками качества выведенного вида, то в конечном счете произойдет откат к первозданному состоянию. Получится опять человеческий «дичок». Проще говоря, генетические изменения не закрепляются в поколениях. Поэтому идет постоянная работа по поддержанию и коррекции, а также отсеву.

— Отсеву?

— Ниса, — отец вздохнул. — Негодный плод уничтожается еще в утробе.

Мне стало нехорошо. Голова закружилась. Я достала из сумки бутылку с водой и жадно отпила несколько глотков.

— Зачем все это нужно? — глупый вопрос, но я его задала.

— Для того, чтобы каждый человек знал свое место и был при этом счастлив. И не мешал счастливо, а главное спокойно, жить золотому меньшинству.

— Это же…

— Но у нас мало времени, девочка, перебил меня отец. — Все эти чудовищные подробности ты со временем изучишь, когда пройдешь протокол доверия. Ты получишь доступ абсолютно ко всей информации. Для этого я тебя и поставил на эту должность. Ты девочка умная, сможешь понять, что можно будет сделать, когда имперская машина начнет заваливаться набок. Но, правда, ты за период своей жизни мало что успеешь застать. Не так быстро меняется человеческая природа. Опять пройдут столетия, прежде чем разница между расами начнет стираться. Но когда-то этот момент настанет. И человечество с ужасом и содроганием будет вспоминать об этом чудовищном эксперименте.

Он опять замолчал. Он устал, это было заметно. Отдохнув, он продолжил:

— Я не такой благородный, как могу показаться. Скорее, то, что я сделал, — это моя большая месть. Причиной стала моя личная драма, случившаяся двадцать семь лет назад, когда одна замечательная женщина, представительница одной из закрытых рас, подарила мне самое настоящее чудо. Тебя, моя дорогая доченька.

— Я тогда работал на окраине империи на одной из недавно колонизированных планет, где мутации только запускались. Я прибыл с новой партией переселенцев из числа добровольцев, мечтающих о новой жизни.

— Папа, это же несчастные люди, которые ни о чем не догадывались, — я вдруг осознала весь кошмар, который ожидал этих доверчивых людей.

— Ну отчего же? — усмехнулся отец. — Они подписали добровольное согласие на участие в эксперименте. Эти люди знали, что при заселении на новую планету их организмы начнут постепенно мутировать, «приспосабливаясь» к окружающей среде. Только, разумеется, им не было сообщено, что эти мутации будут искусственного происхождения. Если честно, то я не испытываю угрызений совести по этому поводу. Потому что какая разница, какой природы эта мутация, суть не меняется. Это — мутация, и люди на это согласились.