Книга Инопланетный жиголо, страница 143 – Влада Верезова

— Что ты им опять сделал, папа?

— Да ничего не сделал. Так, маленькая шутка. Через несколько часов они во всем разберутся, и им самим станет смешно. Ну а мы пока не будем терять время. Мне самому надо будет отсюда убираться вскоре.

— Мы опять расстанемся? — мой голос невольно задрожал.

— Да, Ниса, мы расстанемся. И я скажу тебе правду, не даря ложных надежд. Расстанемся мы навсегда.

— Что… — в этот момент как будто погасло солнце, а земля остановилась. — Навсегда…

— Да, девочка моя.

— Но почему? — жизнь вновь вернулась, и поднялась волна протеста. — Почему, папа? Что происходит? Ответь мне, а то я сейчас умру…

— Успокойся, — голос его звучал ровно.

— Я не хочу с тобой расставаться.

— Это не зависит от нас с тобой. Ты видишь, как я выгляжу? Мое тело пожирает неизлечимая болезнь, и остались какие-то считанные недели. Я вот уже и ходить не могу.

— Папа! — я кинулась к нему и прижалась всем телом. — Папа, нет! Можно же что-то сделать.

— Нет, доченька. Я с этим недугом сожительствую уже восемь лет. Терапия поначалу помогала. Потом ситуация начала ухудшаться. Медленно, но неуклонно. И около года назад препараты перестали действовать совсем. Я стал замечать, что слабею день ото дня. И тогда я решил просто исчезнуть, чтобы никто не догадался о моей проблеме. Ты же знаешь, что в мире хищников всё больное и немощное уничтожается сразу. И я не стал демонстрировать свою уязвимость.

— Папа, что ты сделал Винтеру, Дарису и Флиту? — спросила я о главном.

Отец рассмеялся.

— Что я им сделал? Я отобрал у них основу. То, на чем держится все благополучие этой империи.

— Я ничего не поняла, папа. Прости, но можно объяснить конкретнее. Я уже устала от недомолвок и образных выражений.

Отец усмехнулся. Отпил воду из стакана, стоявшего на столике рядом, и о чем-то задумался. Потом, глядя куда-то в пространство, заговорил:

— Первый сумасшедший, который ЭТО создал, жил тысячу лет назад, а второй сумасшедший, который все ЭТО сломал, — это я. Они не смогут ничего восстановить. Первый гений создал, второй гений — разрушил. Других гениев не появлялось за всю прошедшую тысячу лет. И, видимо, Боги осознали, что рождение первого гения было ошибкой, и родился я, чтобы все исправить.

Отец перевел взгляд на меня и посмотрел в глаза.

— Ниса, все, что ты видишь вокруг, весь этот благоустроенный мир, — это не то, что есть на самом деле.

— Я ничего не понимаю, папа, говори яснее, — продолжала я повторять.

— А я тебе сейчас всё объясню. Это несложно. Когда человек рождается в этом мире, то он изначально наделен таким свойством, как стремление к совершенствованию. Он растет, развивается, взрослеет, испытывает естественные потребности и желания, он мечтает и воображает, стремится к лучшему и хочет большего. Это нормально для человеческой природы.

Отец опять замолчал. Отпил воды. Стакан в руке его дрожал. Видно было, что тело отца подводит.

— Но вот проблема. Сколько существует человечество, столько существует элита, золотые сливки общества, верхушка пищевой цепочки. Самые сильные хищники. А это означает, что вместе с этим существуют те, которые располагаются ниже. Пища для хищного меньшинства. А пища никогда не хотела быть пищей, она всегда мечтала забраться наверх и начать сама пожирать нижестоящих. Этот естественный закон выживания всегда держал в страхе и напряжении правящую элиту, заставляя считаться с подчиненным большинством.