Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 88 – Валентина Зайцева

Я была слишком, невыносимо истощена.

За весь этот год, прошедший с момента моего перерождения, я сделала всё возможное и невозможное, чтобы предотвратить одну катастрофу, но стоило мне отвести удар, как на её месте тут же вырастали вторая и третья... Бесконечная паутина заговоров, непрекращающийся страх за близких, повсюду подстерегающие опасности — всё это до последней капли выпило мои душевные и физические силы. Порой в полузабытьи меня посещала малодушная мысль: «Пусть всё закончится. Пусть бездна наконец заберёт меня». Но вспоминая отца, брата и всю семью Валериусов, ради спасения которых я прошла через ад, вспоминая того, кто когда-то безумно и нежно улыбался, называя меня своей «драгоценностью», я не находила в себе права сдаться.

Единственным утешением в этом багровом кошмаре было то, что из-за моей тяжёлой болезни навязанный брак с Адрианом Августом пришлось временно отложить.

* * *

Глубокой ночью служанка, уставшая караулить и подносить мне целебные отвары, крепко уснула, уронив голову на стол. Моё сознание безумно металось между ледяной бездной и бушующим пламенем, отчаянно пытаясь отыскать хоть крупицу трезвости в раскалённых тисках бреда. Всё тело казалось тяжёлым, словно налитым расплавленным железом.

С трудом приоткрыв воспалённые веки, сквозь полупрозрачную дымку занавесей я смутно различила чью-то фигуру. У самого края моей постели кто-то сидел.

Этот силуэт... я узнала бы его из тысячи, даже если бы ослепла. Каллум.

Он не произносил ни слова, лишь безмолвно, неподвижно созерцал меня сквозь полумрак, подобно ледяному изваянию, сотканному из самой ночной тьмы. В его взгляде, казалось, застыла вся скорбь и безумие этого мира. Я была уверена, что это лишь жестокая галлюцинация, порождённая лихорадкой. Отчего-то мне нестерпимо захотелось разрыдаться, протянуть к нему руки и позвать по имени, но пересохшее, воспалённое горло не издало ни звука. Силы окончательно покинули меня, и я снова провалилась в беспамятство.

Когда на рассвете я пришла в себя, место за занавесками было пусто. Осталось лишь щемящее, леденящее чувство абсолютного одиночества.

* * *

К тому времени, как моё состояние наконец стабилизировалось, в Остерхольде уже праздновали Ночь Осенней Луны. Беатрис Гире пришла навестить меня в поместье Валериусов, принеся с собой лучик живого тепла и света, в котором я так нуждалась — ведь мои вкусовые рецепторы были совершенно сожжены горькими травяными отварами.

Из уст Беатрис я со временем, по кусочкам, узнала о множестве событий, произошедших за те полмесяца, что я провела в беспамятстве.

Например, её бабушка, старая леди Гире, из-за затянувшейся тяжёлой болезни поспешила выбрать для внучки мужа среди отпрысков именитых, но обедневших аристократических семей; дары для помолвки были доставлены в их дом всего несколько дней назад. Беатрис лишь с презрением насмехалась над этим союзом, но изменить ничего не могла. В роду Гире не осталось наследников мужского пола, и эти спесивые сынки благородных домов с громкими, но пустыми титулами преследовали лишь одну цель — прибрать к рукам имущество семьи, оставшейся без мужской защиты.

Ещё одна новость заставила моё сердце пропустить удар: Каллум Рейн успешно прошёл проверку Императора Октавиана и вернулся во Дворец Солнечного Трона, полностью восстановив свой статус законного принца. Однако Кронпринц прилагал все усилия, чтобы оттеснить и изолировать новоявленного соперника, из-за чего Седьмому принцу приходилось вести себя крайне незаметно и держаться в тени...