Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 13 – Валентина Зайцева

Так и не дождавшись прямого ответа, я покорно опустила ресницы. Каллум с сухим стуком поставил пиалу на стол и резко спросил: — Что-то ещё?

Только сейчас я вспомнила об истинной причине, ради которой искала его, силой подавляя сладкую дрожь в груди.

— Я хочу вернуться домой, — твёрдо сказала я. — Меня не было всю ночь. Отец, матушка и брат с сестрой наверняка сходят с ума от беспокойства.

Каллум лениво крутил чашку на гладкой столешнице. Его длинные, изящные пальцы то сжимали, то отпускали тонкий фарфор, и моё сердце металось вверх и вниз в такт этим движениям. Лишь когда в моих глазах отразилась неподдельная тревога, он едва заметно дёрнул уголком губ, проявляя холодное милосердие: — Подождите ещё полчаса, моя дорогая госпожа.

Я искренне удивилась: — Но почему?

Каллум перевёл безжалостный взгляд на серого сокола, застывшего на противоположной черепичной крыше, и его голос обдал меня могильной стужей: — Возле поместья Валериусов крутится слишком много мелкой швали Кронпринца. Нужно зачистить эти хвосты.

В десять часов Каллум лично доставил меня прямо к воротам родного дома. Едва дежуривший у входа гвардеец завидел меня, он со всех ног бросился вглубь поместья, чтобы доложить моей семье.

Не прошло и минуты, как ворота распахнулись. Валерия бережно поддерживала под руку бледную маму, а следом за ними стремительно шёл Юлиан, ведя за собой заплаканную Сесилию. Вся семья в мгновение ока окружила меня, осыпая испуганными вопросами.

— Элли! — Сесилия бросилась к моему плечу. Должно быть, она плакала всю ночь напролёт — её веки сильно припухли.

Мама судорожно схватила меня за здоровую руку, её голос дрожал от сдерживаемых слёз: — Слава Богам, ты вернулась... Живая. Живая...

Юлиан застыл на каменных ступенях. Его брови были сурово сдвинуты, а тяжёлый, пронзительный взгляд намертво пригвоздил Каллума, который с абсолютным равнодушием стоял у повозки, заложив руки за спину. Их взгляды скрестились, словно обнажённые клинки — это было опасное, лобовое противостояние двух хищников.

— Брат, в этот раз я обязана жизнью исключительно Вейну, — я намеренно сделала шаг в сторону, загораживая собой Каллума от яростного взора Юлиана, и вымученно улыбнулась: — Если бы он не доставил меня вовремя к искусному лекарю, прописавшему нужные снадобья, я даже не знаю, стояла бы сейчас перед вами.

Вся семья с нескрываемой благодарностью посмотрела на Каллума, и лишь лицо моего брата сделалось пугающе сложным.

— Юлиан, — я легонько потянула его за шёлковый рукав, умоляюще заглядывая в глаза. — Пожалуйста, давай поговорим обо всём внутри дома?

Брат пристально посмотрел на меня, тяжело вздохнул и, справившись с эмоциями, сделал холодный, церемонный жест признательности в сторону Каллума. После этого он мягко увлёк семью обратно за ворота поместья.

Сделав пару шагов по направлению к дому, я не выдержала и обернулась. Верно подмеченные вермиллионовые створки ворот медленно, со скрипом закрывались, а у повозки уже не осталось и следа Каллума Рейна. Он растворился в полуденных тенях, словно его никогда и не было.

Юлиан резко остановился посреди двора и повернулся к нашему командиру стражи: — Клеон, немедленно отправь человека за придворным лекарем.

При виде Клеона всё моё существо наконец окончательно расслабилось, а с души словно упал огромный, давящий камень. Он был жив! Тогда, во время нашей отчаянной стычки на мосту, когда Клеон с глухим стоном рухнул без чувств под сокрушительным натиском Каллума, моё сердце едва не остановилось от невыносимого ужаса. Я панически боялась, что кровожадная натура будущего Безумного Регента взяла верх и он безжалостно оборвал жизнь верного гвардейца моей семьи. Но нет... Каллум тогда лишь оглушил его, проявив несвойственную ему, пугающую сдержанность. В его действиях не было и капли истинного милосердия — им двигал лишь чистый, леденящий расчёт. Он вырубил Клеона только ради того, чтобы преданный командир не путался под ногами, перестал мешать и позволил ему беспрепятственно увести меня с собой. Пускай тот безжалостный удар и заставил теперь Клеона носить тугую повязку, главное — он дышал.