Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 12 – Валентина Зайцева

Судорожно натягивая одежду и затягивая пояс, юноша торопливо прошептал: — Камилла, боюсь, и в этот раз мне придётся оставить плату за твою благосклонность в долг...

— Неужели ты совсем не ведаешь, что творится в моём сердце? Говорить такое — значит глубоко оскорбить меня! — девушка притворно рассердилась, укусила губу и легонько толкнула его в грудь. — Беги же, скорее! Не дай хозяйке борделя заметить тебя!

Студент судорожно выудил из-за пазухи бережно срезанную прядь собственных волос, перевязанную нитью, вложил её в ладонь девушки и поспешно выскользнул через чёрный ход. Куртизанка осталась стоять посреди двора, прижимая этот локон к груди, и ещё долго смотрела вслед ушедшему, прежде чем со вздохом вернуться в свои покои.

Я отвела взгляд от этой сцены и посмотрела на Каллума. Он держал в руке пиалу с остывающим чаем, а на его губах играла леденящая, циничная усмешка.

— Обычная сделка, где похоть обменивают на монеты, — ровно произнёс он, и в его голосе проскользнуло искреннее презрение. — Но эта дура добровольно ведёт убыточные дела. Разве это не смехотворно?

Я мягко улыбнулась, на мгновение задумалась и тихо ответила: — Что же здесь смешного? Пока они не знали любви, это действительно было обменом. Но когда в сердце зарождается истинное чувство, любые расчёты исчезают. Это больше не сделка, Каллум. Это обмен искренними сердцами.

Вспомнив самоотверженный взгляд той девушки, я невольно вздохнула: — Пожалуй, в делах купли-продажи чувствам места нет. Тот, кто любит, не подсчитывает выгоду и убытки.

Каллум медленно поднял на меня свои глаза. Он всматривался в моё лицо так долго и пристально, словно пытался отыскать в моих словах скрытый подвох, после чего бесстрастно повторил: — Если любишь — это больше не сделка?

Я открыто встретила его взор и уверенно кивнула. Разве я не права? Это единственная истина.

— Моё пребывание в поместье Валериусов изначально было взаимовыгодным соглашением, — Каллум принялся медленно вращать пиалу в ладонях, и его голос сделался вкрадчивым, похожим на шёлковое удушье. — Но вчерашнее истребление наёмников Кронпринца было абсолютно убыточным делом. Я не получил от этого никакой пользы... Как моя госпожа прикажет это понимать?

В этот миг утренний луч солнца пробился сквозь резное окно, упав прямо на рябь воды в его пиале и отразившись в его зрачках. Из-за этого его необычные глаза вдруг вспыхнули гипнотическим, янтарно-золотым блеском. Этот взгляд проникал в самую душу, заставляя задыхаться и безвольно тонуть в его бездне.

Моё сердце испуганно и часто забилось. В голове промелькнула какая-то дикая, ошеломляющая мысль, но она исчезла слишком быстро, не оставив и следа. Я подумала о том, что моё семейство Валериусов, должно быть, заняло в его хищной душе куда более важное место, чем все остальные фигуры на его шахматной доске... Цель моей прошлой жизни — защитить родных и приютить его — уже была достигнута. Но почему же сейчас, глядя в эти золотистые омуты, я втайне надеялась на нечто большее?

— Я не знаю, — честно призналась я. — Но Ваше Высочество может сам открыть мне этот ответ.

Облака лениво плыли по небосводу, а тени деревьев мягко плясали на деревянном полу. Между нами повисла звенящая, интимная тишина.

— Моя госпожа всегда была столь проницательна ко всему миру, так отчего же сегодня вы столь непроходимо глупы? — в голосе Каллума проскользнуло явное недовольство. Он явно злился на то, что я, видя насквозь чужие судьбы, оставалась абсолютно слепой к собственной.