Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 107 – Валентина Зайцева

Сидя в полумраке кареты, я следовала безумному плану Беатрис Гире. Мои пальцы поправили подол нежно-золотого шёлкового платья из тончайшего газа. Бросив взгляд в полированное зеркало, я едва узнала собственное отражение: длинные волосы были уложены в высокую, сложную причёску, на лбу красовалась изящная мушка в виде цветка, а алые губы и нежный румянец оттеняли непривычную, почти греховную красоту. Я выглядела ослепительно и чуждо.

Беатрис каким-то чудом сумела раздобыть заветный жетон для входа в Задний двор таверны. Изначально я планировала, что гвардеец Клеон возьмёт этот знак и сам выкрадет оттуда беглую служанку Элену. Но реальность разбила наши надежды: Задний двор охранялся свирепыми наёмниками, и там действовало незыблемое правило — один жетон на одного гостя. Входить разрешалось, а вот выйти обратно, да ещё и вынести живого человека, было чистым самоубийством.

К тому же, некоторые тайны нельзя было доверять чужим ушам. Мне требовалось лично, глядя в глаза, допросить Элену. Взвесив все риски, я решилась на этот отчаянный шаг.

Мои мысли прервал толчок — карета остановилась. Занавеска дёрнулась, и внутрь запрыгнула Беатрис, облачённая в мужской костюм синго оттенка. Для пущей убедительности графиня Танмарк приклеила над губой бутафорские тонкие усы, а на её поясе покоилась свёрнутая кольцами длинная плеть. Она выглядела точь-в-точь как смазливый, легкомысленный молодой повеса из благородного рода.

Увидев меня при полном параде, «юный лорд Гире» восхищённо округлил глаза и застыл на месте: — О Боги, Элли… Ты сегодня… Ты просто…

Наша доблестная графиня, питавшая стойкое отвращение к книгам и высоким штилям, отчаянно зажевала губами. Она долго щёлкала языком, тщетно пытаясь подобрать достойные слова, и наконец выдохнула: — Только сейчас я поняла, что слухи не лгут. Титул первой красавицы Остерхольда принадлежит тебе по праву!

С этим вызывающим макияжем куртизанки, в роскошных золотых шелках, я казалась не просто изнеженной наложницей, а скорее тёмным божеством или сошедшей с небес коварной нимфой. Сама я чувствовала себя отвратительно. Белила на лице казались слишком плотными, а ткань платья — пугающе тонкой.

Я недовольно нахмурилась, поправляя вырез: — Этот наряд слишком фривольный и вызывающий. Мне не по себе.

Столь смелое платье и кричащие румяна мне приходилось надевать лишь однажды в прошлой жизни — когда я была вынуждена прислуживать Каллуму Рейну. Если бы не этот злосчастный единственный жетон, и, если бы моё истинно женское лицо и тонкую фигуру не было так легко распознать под мужским плащом, я бы в жизни не согласилась на эту глупую авантюру — притвориться любимой игрушкой «лорда Гире».

— Пусть таверна «Лунная гавань» и не принимает благородных дам, но богатым господам не запрещено приводить сюда своих наложниц ради обучения изящным искусствам. Элли, просто подыграй мне. Побудь моей фавориткой, пока мы не пройдём в Задний двор, а там ищи свою девку, — Беатрис сосредоточенно повторила план, после чего зыркнула на гвардейца Клеона и его брата, ждавших снаружи. — А вы двое оставайтесь в Переднем дворе. Подстрахуйте нас, но тихо, без шума.

Прикрыв лицо плотной вуалью, я последовала за своим названным «хозяином» вон из экипажа.

Оглушительный шум, смех и сияние сотен хрустальных фонарей мгновенно поглотили нас. Вокруг щебетали продажные девицы, лилось дорогое вино — здесь царила атмосфера удушающей, кричащей роскоши. Но стоило нам переступить порог «Лунной гавани», как странное, липкое чувство дежавю сковало мои мысли. По мере того как мы продвигались вглубь, это ощущение только усиливалось. И когда мы пошли по извилистой, расписной галерее Заднего двора, а впереди показались резные карнизы западной чайной комнаты, у меня не осталось сомнений. Я уже была здесь.